Читаем Драйв Астарты полностью

- Конечно! Поэтому, если бы там был реальный экстрим, то офицер INDEMI стал бы реально нас отговаривать, а если бы мы все же решили ехать, то прислал бы просьбу пройти краткий бесплатный курс самозащиты. Ведь если с нами что-то случится, то военной разведке придется объясняться перед Верховным судом.

- Даже несмотря на то, что они вас предупреждали? – удивился француз.

- Несмотря ни на что, - ответил Твидли, - Разумеется, если они докажут в суде, что приняли все разумно-возможные меры для нашей безопасности, то их оправдают.

- Гм… А если не докажут?

- Тогда - виновных выгонят с работы и оштрафуют на очень крупную сумму. Могут, кроме того, надолго лишить политических прав, или вклеить несколько лет каторги.

- Гм… - повторил Дюги, - Знаете, пожалуй, это единственное правило, которое мне понравилось в вашей политической системе.

Ойстер замерла, тщательно прислушалась, вскочила на ноги и сообщила:

- Наша принцесса проснулась. Твидли, найди, пожалуйста, ее таблетки, а я помогу ей принять душ, и вообще…

- Синду так плохо себя чувствует? – осторожно спросила Жанна.

- Нет, но она еще не вполне уверенно юзает душ, - сказала Ойстер и исчезла в хижине.

- Таблетки, таблетки… - пробурчал Твидли, и тоже направился в хижину, а через пару минут вернулся с ярко-зеленым чемоданчиком, украшенным алым ромбом.

- В Меганезии даже на аптечке не рисуют красный крест? – спросила Доминика.

- Да, - подтвердил Твидли, - И, по-моему, это правильно. С одной стороны, кажется, ерунда. Какая разница, что нарисовано? А с другой стороны, зачем иметь плохие ассоциации с «Международным Комитетом Красного Креста»?

- Почему плохие? – удивилась француженка.

- Потому, что криминальная организация, - пояснил он, - МККК инициирует войны и бандитизм в третьем мире, чтобы добывать человеческие органы для продажи. Я уже молчу про мошенничество, хотя это тоже неприятно.

- Это же клевета! – возмутился Дюги.

- К сожалению, это правда, - вмешалась Жанна, - Я сама видела, что МККК творил в Транс-Экваториальной Африке. Я была в пресс-группе комиссии по расследованию.

- Но этот один случай не доказывает, что весь МККК криминален!

- Извините, Гастон, - Жанна вздохнула, - Но там был не один случай, а система.

- Давайте лучше о чем-нибудь другом, - предложил Твидли, откладывая на картонное блюдце выбранные по списку разноцветные шарики и цилиндрики из блистеров.

Дюги с готовностью кивнул.

- Давайте. Тем более, что про тот случай я оказался безобразно-плохо информирован. Можно, я задам вопрос о вашей религии?

- Конечно, - согласился кэролайнец.

- …Скажите, а почему вы не носите крестик, как католики в других странах?

- Просто у нас принято надевать крестики, когда идешь в храм, или на какое-нибудь религиозное мероприятие. А носить его просто так… Зачем? Это же не амулет.

- Гм… - очередной раз произнес Дюги, - А у вас есть католический храм?

- Да. И очень симпатичный, если на мой вкус.

- А почему я его не видела? – поинтересовалась Жанна.

- Ты просто не доехала до Моту-Нейк, на южной оконечности, где Снарк-таун. В следующий раз, загляни. Я пока покажу фото… - Твидли подвинул к себе ноутбук, поиграл на клавиатуре, и передал ей, - …Вот. Но в реале он гораздо интереснее.

- Мы можем заглянуть туда по дороге на Киритимати, - заметил Хаген, - Это почти в точности на нашем курсе. Если конечно, вы не передумали лететь с нами.

- Мы не передумали, - весело ответил Фрэдди, - А вы не передумали нас везти?

- А давайте, действительно, сделаем там лэндинг по дороге, - сказала Жанна, глядя на экран - мне ужасно хочется посмотреть это вблизи. Оно такое… Такое…

Жанна хотела выразить в словах то, что видела на экране, но ей катастрофически не хватало слов. Форма этого небольшого здания, вызывающего смутные ассоциации с архитектурными фантазиями Эшера, не помещалась в пространстве обычных слов…

- …Это не очень похоже на католический храм, - заметила Доминика.

- У нас свои архитектурные предпочтения в религии, - с улыбкой ответил Твидли.

- …И не только архитектурные, - предположила она, - Мне кажется, вы понимаете католицизм существенно иначе, чем Папа Римский.

- Для нас это не проблема! – жизнерадостно воскликнула Ойстер, выходя из хижины в компании молоденькой австронезийки, задрапированной в тонкое полотенце на манер саронга, - Знакомьтесь, кто не знает: это Синду.

Под влиянием какого-то внезапного и не очень понятного порывая, канадка встала и, подойдя к Синду, обняла ее.

- Жанна, - негромко, но тепло, сказала та, - Как хорошо, что ты тоже здесь. А знаешь, я счастливая. У нас с Тенумом есть сын. Ты его уже видела?

- Да, симпатичный мальчишка. А как ты себя чувствуешь?

- Хорошо, только я немного сонная. Все говорят, что так и должно быть, а Ойстер даже укладывает меня, когда я не очень хочу спать. Говорит: доктор приказал. А мне хочется поговорить со всеми. Вокруг столько друзей. А знаешь, как мы назвали сына?

- Как? – спросила Жанна.

- Мы назвали его: Фаатио! В честь корабля, который нас спас тогда, в сентябрьский шторм позапрошлого года. Мы хорошо придумали имя?

- По-моему, да, - сказала канадка.