Читаем Драйв Астарты полностью

- Да. Критерий гуманитарно-экономической эффективности персонала. Чоро Ндунти хорошо усвоил главный принцип постиндастриала: самый ценный ресурс - это люди, позитивно воспринимающие свою жизнь и свой труд. Вот почему цепь малых ГЭС в Зангела уже работает, и рядом уже строится электрометаллургический комплекс.

- Ты хочешь сказать, что Шуанг и Торрес обманули Верховный суд?

Оскэ покачал головой и бросил на стол пачку сигарет.

- Не обманули, а представили info тенденциозно. На объектах Зангела рабочий день действительно начинается с рассветом и заканчивается на закате, но в середине дня - трехчасовой перерыв, сиеста, а каждый третий день - выходной. Персонал живет в казармах, но эти казармы мало отличаются от жилых модулей здесь, на Хат-Хат. Что касается продовольственного пайка, то его вообще нет. Еды просто навалом.

- Допустим, - согласился Ив, - И что из этого следует?

- Мой вопрос, - напомнила Флер, - Зачем устроено это безобразие с юниорами?

- Чагос, - лаконично ответил разведчик.

Флер вытащила из пачки сигарету, и прикурила. Потом сделала глоток кофе.

- Значит Чагос. А заодно Майотте и Замбези. Цепь провокаций. Все по учебнику. Но непонятно: зачем тащить юниоров через океан? Достаточно было объявить о сделке с Шуангом, а реально отправить их в Зангела - вместе с семьями. Качество провокации стало бы только лучше, и проблем меньше. Так, в чем же дело?

- Ты забыла про затягивание французских католических оффи в ловушку Фукуямы. Объяснить, что это такое, или…?

- Я же говорю: учебник по информационно-диверсионной работе я читала.

- Мне объяснишь потом? - спросил Оскэ.

Флер наклонилась к нему и что-то коротко прошептала, касаясь губами его уха. Он расплылся в улыбке. Ив тоже улыбнулся, и кивнул.

- Значит, про ловушку Фукуямы я могу не объяснять.

- Да, - подтвердила она, - Но ты зря говоришь про этот ловушку. Французские оффи втянуты в нее не юниорами Малави, а религиозным фоном войны за Коморы.

- Мама может тобой гордиться, - заметил Ив.

- Нет, скорее я могу гордиться мамой, - ответила Флер, - мне было 12 лет, когда мама объяснила мне, как надо реагировать на грубые комплементы в деловом разговоре.

Ив Козак задумался на несколько секунд, а потом уверенно кивнул.

- ОК. Ты справилась с экранами-легендами прикрытия. Вот тебе реальный ответ: как правильно заметил Оскэ, самый ценный ресурс, это люди. Мы вывозим гуманитарный ресурс в порядке классического присвоения военной добычи.

- Мы – это кто? – спросил Оскэ.

- Я имею в виду тот консорциум, который готовил и организационно-экономически обеспечивал «Войну в проливе», - пояснил разведчик, - И мы постарались при этом соблюдать если не букву Великой Хартии, то, как минимум, ее смысл.

- Смысл Хартии? - переспросила Флер, - Да если бы вы попытались провернуть этот гешефт в акватории Конфедерации, вам всем вклеили бы ВМГС в тот же день, а на рассвете следующего дня - расстреляли бы на хрен, и правильно бы сделали!

- Интересно, - сказал он, - Когда в Конфедерации отбирают детей у неадаптивных иммигрантов, и распределяют этих детей по конкурсу, ты тоже возмущаешься?

- Не путай, - ответила она, - Этих детей отбирают по суду, потому что они граждане Конфедерации, и Хартия защищает их право на адаптацию к нашему образу жизни.

- А если ребенок не наш гражданин, то насрать на него? – спокойно спросил Ив.

- Magna Carta te fenua to ou, aita to tahi, - отрезала она, - Это наша Хартия, для нашей страны, а не для чужих. И не надо нам этих игр в общечеловеческие декларации!

- Браво! – он хлопнул в ладоши, - А ты можешь повторить это, глядя на конкретного ребенка, которому не повезло со страной рождения?

Флер сжала и разжала кулаки и медленно, с напряжением, выдохнула.

- Сейчас ты похожа на своего отца, - сообщил разведчик, - Таким я увидел его в нашу первую встречу, на пирсе вашего fare на Футуна. В руках у него был полуавтомат 12 калибра, «Remi-tactical». Он сказал: «Ты прыткий парень, как я погляжу и, наверное, можешь увернуться от пули, но не от картечи, поэтому убирайся с моего берега». Он выстрелил бы в меня, если бы я сделал шаг, и я не двигался, пока не пришла Чубби.

- Папе есть, за что не любить вашу контору, - холодно сказала Флер.

- А тебе есть, за что не любить меня? – спросил Ив.

- Ты по-жлобски давишь на психику, - ответила она, - вообще-то это свинство.

- Ты обижена на меня за то, что я задал вопрос, который ты стараешься забыть с того момента, как первый раз соприкоснулась с Африкой?

- Нет. Не за это, а за то, с какой целью ты это делаешь. Я смотрела на Пепе Кебо и на девчонку из Малави, которая к ней привязалась, и думала: вы обманули волонтеров, скрыв от них неизбежность таких ситуаций. Сколько волонтеров психологически не смогут бросить детей, которые к ним вот так привязались? Двадцать? Сорок?