Читаем Дозоры полностью

– Завулона – может быть… – усмехнулся Гесер. – Я сообщил о ведьме в Инквизицию, но и с Ариной связался. Совершенно официально, кстати. Все запротоколировано. И насчет твоей семьи ведьма была предупреждена. Особо.

Вот это была новость.

Я смотрел в спокойное лицо Гесера и не знал, что еще сказать.

– У нас с Ариной долгие и уважительные отношения, – пояснил Гесер.

– Как так получается? – спросил я.

– Что именно? – удивился Гесер. – Уважительные отношения? Понимаешь ли…

– Каждый раз, когда я убеждаюсь, что вы гнусный интриган, вы за десять минут доказываете, что я не прав. Мы паразитируем на людях? Оказывается, это для их же блага. Страна в разрухе? Так могло быть и хуже. Моя дочь в опасности? Да нет, в безопасности, словно мальчик Саша Пушкин со старушкой-няней…

Взгляд Гесера смягчился.

– Антон, давным-давно я был тщедушным сопливым мальчишкой… – Он задумчиво смотрел сквозь меня. – Да. Тщедушным и сопливым. И, ругаясь со своими наставниками, чьи имена тебе ничего не скажут, я был уверен – они гнусные интриганы. А потом они убеждали меня в обратном. Прошли столетия, и у меня появились свои ученики…

Выпустив клуб дыма, он замолчал. Впрочем, к чему было продолжать?

Столетия? Ха! Тысячи лет – достаточный срок, чтобы научиться парировать любые выпады подчиненных. Да так, что те придут, кипя от возмущения, а уйдут преисполненные любви и уважения к шефу. Опыт – огромная сила. Пострашнее магической.

– Хотел бы я увидеть вас без маски, шеф, – сказал я.

Гесер благодушно улыбнулся.

– Скажите мне хотя бы, был ли ваш сын Иным? – спросил я. – Или вы его Иным сделали? Я все понимаю, нельзя раскрывать эту тайну, пусть все считают…

Кулак Гесера с грохотом обрушился на стол. А сам Гесер привстал, перегибаясь через стол.

– Ну сколько ты будешь мусолить эту тему? – рявкнул он. – Да, мы с Ольгой развели Инквизицию, получили право на реморализацию Тимура! Он должен был стать Темным, а меня это не устраивает! Понятно? Хочешь – иди докладывай Инквизиции! Только оставь этот бред!

На миг мне стало страшно. А Гесер вновь принялся вышагивать по кабинету, постоянно выскакивая из тапочек и энергично жестикулируя:

– Невозможно сделать человека Иным! Невозможно! Никак! Хочешь, скажу правду про твою жену и дочь? Ольга вмешалась в судьбу Светланы! Это к ней она применяла вторую половину Мела Судьбы! Но даже Мел Судьбы не был способен превратить твою нерожденную дочь в Иную, если бы она сама не родилась Иной! Мы лишь сделали ее еще сильнее, дали ей абсолютную Силу!

– Знаю, – кивнул я.

– Откуда? – поразился Гесер.

– Арина намекнула.

– Умна, – кивнул Гесер. И тут же вновь повысил голос: – Все! Теперь ты знаешь все, что относится к этой теме! Человек не может стать Иным. Используя самые могучие артефакты, можно, на начальных стадиях или совсем уж загодя, сделать его сильнее или слабее, склонить к Свету или Тьме… В очень небольших пределах, Антон! Если бы мальчик Егор не был изначально нейтрален – мы не стерли бы его инициацию Тьмой. Если бы твоя дочь не должна была родиться Великой волшебницей, мы не сделали бы ее Величайшей! Чтобы наполнить сосуд Светом или Тьмой, он должен вначале быть, этот сосуд! От нас зависит, что будет налито, но сам сосуд мы сделать не способны! Мелочи, самые мелочи, которыми мы и вынуждены оперировать! А ты полагаешь, будто можно человека превращать в Иного!

– Борис Игнатьевич, – сам не зная почему, я назвал Гесера его русским именем, – извините, если я несу чушь. Но я не могу понять – как же вы раньше не нашли Тимура? Он ваш с Ольгой сын! И вы его не чувствовали? Пусть даже на расстоянии?

И вот тут Гесер неожиданно сник. На его лице появилась какая-то виноватость и растерянность одновременно.

– Антон, я хоть и старый интриган… – Он помолчал. – Неужели ты думаешь, что я позволил бы собственному сыну расти в казенном доме, в бедах и страданиях? Думаешь, мне не хочется немного тепла и ласки? Почувствовать себя человеком? Повозиться с малышом, сходить с мальчишкой на футбол, научить подростка бриться, принять юношу в Дозор? Нет, ну назови хоть одну причину, по которой я позволял сыну жить и стареть вдали от меня? Я плохой отец, бессердечный хрыч? Допустим. Но тогда зачем я решил сделать его Иным? Зачем мне эти проблемы?

– Но почему вы не нашли его раньше? – воскликнул я.

– Да потому что при рождении он был самым обычным ребенком! Ни малейшей потенции Иного!

– Бывает, – неуверенно сказал я.

Гесер кивнул:

– Сомневаешься? Вот и я сомневаюсь… должен был я почувствовать в Тимуре задатки Силы! Но их не было…

Он развел руками, сел. Пробормотал:

– Так что не приписывай мне лишних подвигов. Не умею я из людей творить Иных. – Гесер помолчал и вдруг с чувством добавил: – Но ты прав. Почувствовать я его должен был раньше! Ну, в чужом человеке распознать Иного на старости лет – бывает. А в родном сыне? Которого на руках тетешкал, в котором мечтал увидеть Иного? Не знаю. Значит, слишком слабые были задатки… или у меня ум за разум зашел.

– Есть один вариант, – неуверенно сказал я.

Гесер исподлобья посмотрел на меня, пожал плечами: