Читаем Дозоры полностью

Я не нашел ничего лучшего, чем рассечь гранату напополам – будто выковыривая косточку из авокадо. И еще на несколько кусочков… выискивая среди железа и взрывчатки тлеющую трубочку замедлителя. Призрачное Лезвие, клинок чистой Силы, шинковало гранату, будто спелый помидор.

Наконец я его нашел – крошечный огонек, уже подползший к запалу. Затушил – пальцами.

И вывалился в человеческий мир. Потный, едва стоящий на трясущихся ногах, мотающий рукой. Обожженные пальцы ныли.

– Мужикам только дай в железяках поковыряться, – язвительно сказала Арина, появившаяся вслед за мной. – Закрыл бы ее в Щит, пусть взрывается! Или морозом кинул, пусть застынет до завтра…

– Папка, научи меня так прятаться, – сказала Надюшка как ни в чем не бывало. Увидела Арину – и громко возмутилась: – Тетя, ты дура? Голой нельзя ходить!

– Я тебе сколько раз говорила, не смей так разговаривать со взрослыми! – воскликнула Светлана. И тут же, схватив Надюшку на руки, принялась ее целовать.

Сумасшедший дом какой-то…

Еще бы тещу сюда, пусть выскажется…

Я сел на край траншеи. Хотелось курить. Еще хотелось выпить. И поесть. И поспать. Или хотя бы закурить.

– Больше не буду, – привычно пробормотала Надя. – А волчок заболел!

Только сейчас я вспомнил про оборотней. Обернулся.

Волк лежал и слабо сучил лапами. Вокруг метались волчата.

– Уж извини, чароплёт, – сказала Арина. – Я твоей мертвечиной в оборотня кинула. Времени не было разбираться.

Я посмотрел на Светлану. Танатос – это вовсе не обязательно верная смерть. Заклятие еще можно снять.

– Я пустая… – тихо сказала Светлана. – Я все выложила.

– Хотите – спасу паскудника, – предложила Арина. – Мне не трудно.

Мы переглянулись.

– Почему ты сказала про гранату? – спросил я.

– Какая мне польза, если дитё умрет? – равнодушно ответила Арина.

– Она будет Великой Светлой, – сказала Светлана. – Самой Великой!

– Ну и пускай будет. – Арина улыбнулась. – Может, вспомнит тетю Арину, с которой о травках и цветочках говорила… Не бойтесь, Темной ее никто не сделает. Не простой это ребеночек, тут без магии не обошлось… Что с волчарой делать?

– Спаси его, – просто сказала Светлана.

Арина кивнула. А мне вдруг бросила:

– Там, в окопе, сумка стоит… в ней курево есть и еда. Я этот схрон давно приготовила.

С Игорем ведьма возилась минут десять. Вначале отогнала рычащих волчат: те отбежали в сторонку, попробовали там перекинуться в детей, не сумели и залегли в кустах. Потом принялась что-то нашептывать, поминутно срывая то одну, то другую травку. Прикрикнула на волчат – те разбежались в стороны и вернулись с какими-то веточками и корешками в зубах.

Мы со Светланой смотрели друг на друга – и ни о чем не говорили. И так все было понятно. Я докурил вторую сигарету, смял в руках третью и достал из черной матерчатой сумки плитку шоколада. Кроме курева, шоколада и пачки английских фунтов – предусмотрительна ведьма! – в сумке ничего не было.

А я почему-то до сих пор надеялся найти «Фуаран»…

– Ведьма! – крикнула Светлана, когда оборотень, все еще мелко вздрагивая, поднялся на ноги. – Иди сюда!

Арина, грациозно покачивая бедрами и ничуть не стесняясь наготы, вернулась к нам. Оборотень тоже лег поблизости. Он тяжело дышал, волчата сгрудились вокруг и принялись его вылизывать. Светлана поморщилась, глядя на эту сцену, потом перевела взгляд на Арину:

– В чем тебя обвиняют?

– По указке не установленного Светлого нарушила рецептуру зелья. Этим сорвала совместный эксперимент Инквизиции, Ночного и Дневного Дозоров.

– Так и было? – уточнила Светлана.

– Было, – легко призналась Арина.

– Зачем?

– С самой революции мечтала красным навредить.

– Не ври. – Светлана сморщилась. – Плевать тебе на красных, белых и голубых. Зачем рисковала?

– Какая тебе разница, чародейка? – Арина вздохнула.

– Есть разница. Для тебя в первую очередь.

Ведьма вскинула голову. Посмотрела на меня, на Светлану. У нее дрогнули веки.

– Тетя Арина, тебе грустно? – спросила Надюшка. Покосилась на маму и сама закрыла рот ладошками.

– Грустно, – ответила ведьма.

Очень, очень не хотелось Арине попадать в лапы Инквизиции.

– Эксперимент поддерживали все Иные, – сказала Арина. – Темные считали, что появление в руководстве страны, а продукция хлебозавода шла в первую очередь в Кремль и наркоматы, тысяч убежденных коммунистов ничего не изменит. Напротив, вызовет неприязнь к Советам во всем остальном мире. Светлые же считали, что после трудной, но победоносной войны с Германией – ее вероятность уже тогда отчетливо читалась провидцами – Советский Союз сумеет стать действительно привлекательным обществом. Был такой закрытый отчет… в общем – коммунизм люди бы построили к восьмидесятому году…

– А кукурузу сделали главной кормовой культурой, – фыркнула Светлана.