– Что там у сынишки в памяти… – вслух спросил Гесер. Посмотрел на Тимура Борисовича, уже стоящего при всем параде. – Ай-ай-ай… Олег Стриженов. Кинозвезда шестидесятых… Какая наглая маскировка!

– Видимо, предатель любит старое русское кино? – спросил Витезслав.

– Видимо. Я лично предпочел бы Иннокентия Смоктуновского, – ответил Гесер. – Или Олега Даля. Витезслав, глухо дело. Предатель не оставил следов.

– И ты не можешь предположить, кто он? – спросил Витезслав.

– Предположить могу, – кивнул Гесер. – В Москве тысячи Иных. Любой мог надеть чужой облик. Инквизиция желает проверить память всех Иных Москвы?

Витезслав поморщился.

– Да, не выйдет, – согласился Гесер. – Я не ручаюсь даже за своих сотрудников, а уж Иные, не состоящие в Дозорах, откажутся наотрез.

– Мы устроим засаду, – заявил Эдгар. – И если предатель вновь появится…

– Он не появится, – устало сказал Витезслав. – В этом больше нет необходимости.

Гесер улыбнулся, глядя на мрачного вампира. А потом улыбку будто стерли.

– Прошу вас покинуть квартиру моего сына. Для подписания протокола я жду вас в офисе. Сегодня в семь часов вечера.

Витезслав кивнул и исчез – впрочем, через мгновение появился снова. Слегка сконфуженный.

– Ножками, ножками, – сказал Гесер. – Я закрыл здесь сумрак. На всякий случай.

Я поплелся следом за Инквизиторами и Костей – вот уж кто был счастлив убраться восвояси!

– Антон, – окликнул меня Гесер. – Спасибо. Ты хорошо поработал. Зайди ко мне вечером.

Отвечать я не стал. Мы прошли мимо ко всему безучастных охранников, и я бдительно просканировал ауру того, кто показался мне подозрительным.

Нет, все-таки не Иной. Человек.

Долго я теперь буду дуть на воду…

Погруженный в раздумья Витезслав молчал, предоставив Косте и Эдгару долгую возню с замками. Лишь один раз покосился на меня и спросил:

– Не угостишь кофе, дозорный?

Я кивнул. Почему бы и нет?

Мы же делали одно общее дело. И в лужу сели вместе – несмотря на все реверансы Гесера в мой адрес.

Глава 7

Смешная компания – юноша-вампир из Дневного Дозора, два Инквизитора и Светлый маг.

И все мирно сидят в большой пустой квартире, ждут, пока в микроволновке вскипит вода для растворимого кофе. Я даже Косте позволил войти – и теперь он сидел на том же подоконнике, но с внутренней стороны.

Одному Витезславу не сиделось.

– Отвык я от России, – задумчиво прохаживаясь у окна, сказал он. – Отвык. Не узнать страну.

– Да, меняется страна! Строятся новые дома, дороги… – восторженно начал я.

– Избавь меня от своей иронии, дозорный, – оборвал меня Витезслав. – Я говорю о другом. Семьдесят лет в вашей стране жили самые дисциплинированные Иные. Даже Дозоры держали себя в рамках приличия…

– А теперь все как с цепи сорвалось? – прозорливо спросил я.

Витезслав молчал.

Мне стало стыдно. Кем бы он ни был, пражский вампир из Инквизиции, но сегодня его с плеском и брызгами окунули в грязную лужу. Первый раз я видел опозорившуюся Инквизицию. Даже Гесер… не то чтобы он их боялся, но признавал непреодолимой силой.

И вдруг переиграл. Легко и изящно.

Что-то изменилось в мире? Инквизиция стала третьей стороной… лишь одной из сторон в игре? Темные, Светлые и Инквизиция?

Или Темные, Светлые и сумрак?

Стеклянный чайничек с водой забурлил. Я разлил кипяток по чашкам, расставленным на подоконнике. Выложил кофе, сахар, пакет молока.

– Городецкий, ты понимаешь, что сегодня был нарушен Договор? – неожиданно спросил Витезслав.

Я пожал плечами.

– Тебе не обязательно отвечать, – сказал Витезслав. – И так знаю, что ты все понял. Некто из Ночного Дозора Москвы спровоцировал Инквизицию на неосмотрительные действия… после чего получил право привлечь на сторону Света одного-единственного человека. Не думаю, что он принесет Ночному Дозору много пользы.

Я тоже так не думал. Не станет Тимур Борисович учиться пользованию Силой сумрака. Получит он свое долголетие, получит возможность совершать маленькие магические фокусы, видеть тайные умыслы деловых партнеров, уворачиваться от пуль… Ему этого хватит. Ну, допустим, станет его фирма регулярно перечислять на счет Ночного Дозора крупные суммы. И сам бизнесмен подобреет, займется какой-нибудь благотворительностью… возьмет на содержание белого медведя в зоопарке и десяток сирот в детском доме.

Все равно. Не стоила того ссора с Инквизицией.

– Бесчестно, – с горечью сказал Витезслав. – Использование служебного положения в личных целях!

Я невольно фыркнул.

– Что-то смешное? – насторожился Витезслав.

– Мне кажется, Гесер прав. Вы и впрямь пересидели на бумажной работе.

– Значит, ты считаешь, что все было нормально? – спросил Витезслав. – Нет повода возмутиться?

– Человек, пускай и не лучший на свете, станет Светлым, – сказал я. – Теперь он никому не причинит зла. Наоборот. Так почему же я должен возмущаться?

– Оставь, Витезслав, – тихо сказал Эдгар. – Городецкий ничего не понимает. Он слишком молод.

Витезслав кивнул, отхлебнул кофе. Мрачно сказал:

– Мне казалось, что ты отличаешься от всей этой Светлой братии. Что тебе важна суть, а не форма…

И тут я завелся: