Читаем Дозоры полностью

– Преступление такой тяжести, как нападение на сотрудников Инквизиции и похищение из схрона опаснейшего артефакта, карается безусловным развоплощением, – произнес вампир. Сделал паузу и добавил, заставив финнов вскинуть головы: – Но… Но обвиняемые не принимали непосредственного участия в Бернском инциденте. Как следует из материалов дела, руководство секты, к сожалению, погибшее при задержании, принудило четырех молодых магов выступить в роли курьеров. Поэтому Инквизиция классифицирует их действия лишь как контрабанду и оказание сопротивления Ночному Дозору Москвы. Смягчающими обстоятельствами также являются: глубокое и искреннее раскаяние, помощь следствию после задержания, молодость обвиняемых, отсутствие правонарушений в прошлом. Если Ночной Дозор Москвы может привести еще какие-либо смягчающие обстоятельства и снимет личные обвинения против Темных магов – Инквизиция вправе смягчить приговор.

На стороне Светлых поднялся Гесер. Развел руками:

– Ночной Дозор Москвы не имеет… личных претензий к обвиняемым. К тому же мы считаем, что руководство секты Братьев Регина было спровоцировано на преступление неким… неким неизвестным Темным магом.

– Это не доказано, – сказал Витезслав.

– Не установлена лишь личность провокатора, – улыбнулся Гесер. – Факт его существования сомнению не подлежит.

Витезслав кивнул. Обернулся на шестерку своих товарищей. Несколько мгновений шел беззвучный обмен мыслями между Инквизиторами. Потом Витезслав повернулся к четырем застывшим финнам.

– Именем Договора. Учитывая снисхождение Ночного Дозора, отсутствие тяжких последствий и прочие смягчающие обстоятельства, Инквизиция предоставляет вам право выбора наказания. Вариант первый – вы приговариваетесь к смерти через повешение без ущемления в гражданских правах…

Здоровенный негр тяжело вздохнул, китаец и финн схватили его под локти, поддерживая.

– Второй вариант наказания – отныне и до конца ваших дней вам запрещается пользоваться магией. Вы вправе прожить обычную человеческую жизнь, не продлевая ее магическими способами и не улучшая качество данной жизни.

Финны остолбенело смотрели на Инквизитора. Завулон тоненько хихикнул, но тут же принял серьезный вид.

– Второе… второе! – сдавленным голосом произнес Юха Мустайоки. Остальные закивали.

– Нет ли возражений со стороны присутствующих? – спросил Витезслав.

Вновь поднялся Гесер. Вздохнул:

– Мы… в качестве маленького жеста доброй воли… считаем возможным разрешить обвиняемым магию… маленькую магию… с неодушевленными предметами.

Казалось, что каждое слово дается Гесеру с трудом, что он заставляет себя проявлять милосердие.

– Ну, скажем, найти потерянную вещь… маленькую… ключ там или монетку… Мух из комнаты прогнать… по установлению мухи считаются неодушевленными, так? Карбюратор в машине прочистить…

На лице вампира появилось легкое удивление. «Не понял!» – сообразил Эдгар.

– Инквизиция не возражает… – сказал наконец вампир. – Наложить на обвиняемых печати!

Два Инквизитора подняли правые руки – и к четырем осужденным протянулись тонкие мерцающие нити энергии. Печати накладывались намертво, оставляя осужденным возможность лишь к самой слабой магии. Пожалуй, Инквизиторы и впрямь не поняли, что неожиданная доброта Гесера лишь усилила наказание. Одно дело – быть начисто лишенным магии, постепенно смиряясь с человеческим существованием. Совсем другое – каждый день ощущать себя немощным калекой, довольствуясь тенью былых способностей.

Впрочем, финны об этом пока не думали. Совершенно ошалевших от счастья, их вывели из зала Трибунала. Юха все порывался вырваться и начать пожимать всем руки, но бдительные стражи самыми банальными толчками и подталкиванием вынудили его выйти вон.

Эдгар покачал головой. В общем-то было приятно, что братья-Темные спаслись. Но такой ценой… Пожалуй, он бы предпочел быструю смерть.

– Следующий вопрос заседания не был заявлен заранее, – сказал Витезслав. – Инквизиция просит войти в круг обвинения руководителя московского Ночного Дозора, известного под именем Гесер…

Завулон торжествующе улыбнулся.

– И руководителя московского Дневного Дозора, известного под именем Завулон.

Легкая растерянность на лице Завулона очень порадовала Эдгара. Вот только… насколько она наигранна?

– Первый вопрос Инквизиции к Великому магу Гесеру. – Витезслав говорил сейчас вежливо, но очень твердо. – Гесер, производилось ли вами воздействие на Книгу Судьбы присутствующей здесь Великой волшебницы Светланы Назаровой с целью вынудить упомянутую Великую волшебницу стать матерью Светлой мессии?

В зале повисла тишина.

– Уточните формулировку, Витезслав, – мягко попросил Гесер. – А то обижусь.

Вампир ощерился в улыбке:

– Отвечайте по существу дела, Великий маг Гесер.

– Хорошо, – кивнул Гесер. – Не ожидал подобных обвинений, но… поясню для Трибунала.

«Ожидал, – подумал Эдгар. – Все ты ожидал, старый интриган…»

– Подобное воздействие невозможно в принципе. Даже для меня, – скромно сообщил Гесер.

Витезслав, похоже, смешался:

– Светлый маг Гесер, но Книга Судьбы Светланы Назаровой…