Что за невезение… Хорошее настроение растаяло и начисто испарилось, будто кусок льда на раскаленной сковороде.

Можно тысячу раз повторять себе, что никакие споры и ссоры между государствами не имеют отношения к делам Света и Тьмы. Можно признать, что летчик-маг, участвующий в войне, с большей долей вероятности не нанесет бомбовый удар по мирному населению. И все-таки…

Ну как он ухитряется делать боевые вылеты, вываливать взрывчатку на человеческие головы и оставаться Светлым? Ведь Светлый же он – сомнений нет! И притом почти наверняка на его совести – человеческие жизни. Как ему удается удерживаться от падения в сумрак? Это какой же должен быть запас веры в собственную правоту, чтобы совмещать армию, воюющую армию, и дело Света!

Мрачный и подавленный Антон вошел в «Черный орел».

И тут же увидел сослуживцев Кристиана Вановера. Человек десять, все обычные люди. Они сидели за длинным столом, ели гуляш и пили спрайт.

Честное слово, они пили спрайт!

В чешской пивной! На отдыхе!

И не потому, что соблюдали сухой закон. На столе было и несколько пустых бутылочек из-под пива. Из-под американского «Будвайзера», который Антон стал бы пить, лишь умирая от жажды в пустыне.

Антон прошел мимо американцев. Свободных столиков не было, опять незадача… Ну вон сидит кто-то один, может быть, подсесть…

Сидящий поднял голову – и вздрогнул. Одновременно с Антоном в общем-то.

Это был Эдгар.

Глава 3

Чего у Темных не отнять – так это вкуса к жизни. Тут Антон никаких сомнений не испытывал. Стоило посмотреть, с каким аппетитом Эдгар расправляется с очень вкусной и, наверное, не одобренной бы диетологами свиной ногой, щедро сдабривая ее горчицей – сладковатой, конечно, на русский вкус, но все-таки острой, – хреном – вполне приличным – и обильным количеством пива.

Это всегда поражало Антона. Даже его соседи-вампиры, с которыми он когда-то был во вполне приятельских отношениях, порой выглядели живее и жизнерадостнее Светлых магов. Высших магов, конечно, – те, кто по силе был равен Антону, «еще не наигрались в людей».

Одно лишь неприятно – их жизнелюбие обычно распространялось лишь на самих себя.

Антон поднял тяжелую кружку светлого «Будвайзера», пробормотал:

– Прозит.

Хорошо, что чешские обычаи не предполагают чокаться. Стучаться кружками с Темным Антону бы не хотелось.

– Прозит, – подтвердил Эдгар. С удовольствием, в два глотка осушил половину кружки, утер пену. – Хорошо.

– Хорошо, – согласился Антон, хотя напряжение его не оставляло. Нет, конечно, ничего предосудительного в этом совместном распитии пива не было. Правила Ночного Дозора не запрещали контакты с Темными, наоборот – если сотрудник был уверен в своей безопасности, это приветствовалось. Мало ли что удастся узнать, а то вдруг, чем Тьма не шутит, даже повлиять на Темного. Не обратить к Свету, конечно… но хотя бы удержать от очередной пакости. Неожиданно для себя самого Антон сказал: – Приятно, что хоть в чем-то у нас есть повод согласиться друг с другом.

– Да. – Эдгар старался говорить миролюбиво и корректно, чтобы Светлый не взвился от очередной придуманной обиды или надуманного подозрения. – Чешское пиво, подаваемое в Москве и подаваемое в Праге, – это две большие разницы.

Городецкий кивнул:

– Да. Особенно если сравнивать с бутылочным. Чешское пиво в бутылках – труп настоящего пива в стеклянном гробике.

Эдгар усмехнулся, соглашаясь со сравнением. Заметил:

– Почему-то в остальной Восточной Европе таланты пивоваров отдыхают.

– Даже в Эстонии? – спросил Антон.

Эдгар пожал плечами. Вечно эти Светлые не упустят случая поиздеваться…

– У нас хорошее пиво. Но – не замечательное. Как и в России, впрочем.

Антон поморщился, будто вспоминая вкус отечественного пива. Но сказал совсем другое:

– Я этим летом был в Венгрии. Венгерское пил. «Дрехер»… чуть ли не единственный их сорт.

– И?..

– Лучше бы я выпил скисшей «Балтики».

Эдгар усмехнулся. Даже после легкого напряжения памяти он не сумел вспомнить ни единого сорта венгерского пива. Впрочем, если Антон так о нем отзывается, лучше и не помнить. В пиве собеседник разбирался, причем разбирался великолепно. Светлые вообще любят плотские удовольствия – это приходится признать.

– А эти… доблестные воины… пьют свои родные помои. – Антон кивнул в сторону американцев. – Миротворцы… Асы Геринга…

«Печено вепрево колено» давно было съе-дено – и Эдгаром, и Антоном. И пива уже было выпито достаточно, чтобы у обоих слегка заблестели глаза, голоса стали громче и непринужденнее.

– Почему Геринга? – удивился Эдгар. – Это ж не дойчи, это американцы.

Антон терпеливо, словно ребенку, объяснил:

– Асы ВВС США – не звучит. Ты какое-нибудь краткое и звучное наименование американских ВВС знаешь?

– Не знаю.

– Ну ладно. Пусть будут асы Клинтона. Немцы хоть знали, что против них такие же летчики воюют, а эти сыпали бомбы на селения, где всей обороны – зенитка времен Второй мировой… И еще награды за это получают. А ты спроси – у них святое вообще в жизни что-нибудь есть? До сих пор считают, что Прагу в сорок пятом они освободили.

– Святое? – усмехнулся Эдгар. – А зачем им святое? Они солдаты.