Читаем Дознание полностью

Я уже говорил в районе Стародавностей, от набережной можно пойти по улице Гу возле улицы Крыс пересекаешь улицу Маркизов и продолжаешь идти по улице Супер-Тромбон вы видите название изменилось, название этой по Плюме происходит от супер и tropoum опять латынь из-за триумфальной арки, значит следуя по улице вы приходите как раз к месту расположения арки осталась решетка на маленькой площади спускаешься в нечто вроде погреба и видишь камни которые еще сохранились, это как бани они расположены справа если идти по улице Эдуарда-Шутника вы пересекаете улицу Великолепную затем Ломай Зеленую Беседку и вот улица Шарля, в двадцати метрах слева тупик Двух Толстяков и почти прямо напротив бань спускаешься по той же улице, заметьте когда вы находитесь на набережной то можете подняться по улице Альбигойцев так короче, вы пересекаете Маркизов поворачиваете налево и первая от вас справа улица Кладбища она идет вверх поворачивает вокруг и выходит на улицу Шарля, я вам говорю я бы все это знал будь я молодой выучил бы все это и стал бы гидом а не проводил бы свою жизнь у кого-то

Вы сказали большие проспекты, какие они

Скажем просто проспекты есть проспект Доминика-Груши он идет от Стародавностей к площади Городской Гостиницы находит продолжение в проспекте Городской Гостиницы на юге, проспект Жоржа-Пожарного он идет от набережной Анри-Скотника и также приходит к Городской Гостинице, проспект Поля-Полковника он идет от набережной Кожевников до переулка Стародавностей, проспект Африканцев он идет от Площади Госпиталя и находит на севере продолжение в проспекте Амелии Тридцать Третьей и Дув-ский проспект он идет от Доминика-Груши к вокзалу

Как добраться от вашей набережной Мельниц до кафедрального собора

Перейти на страницу:

Все книги серии 700

Дерево на холме
Дерево на холме

Г. Ф. Лавкрафт не опубликовал при жизни ни одной книги, но стал маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас.Данный сборник, своего рода апокриф к уже опубликованному трехтомному канону («Сны в ведьмином доме», «Хребты безумия», «Зов Ктулху»), включает рассказы, написанные Лавкрафтом в соавторстве. Многие из них переведены впервые, остальные публикуются либо в новых переводах, либо в новой, тщательно выверенной редакции. Эта книга должна стать настольной у каждого любителя жанра, у всех ценителей современной литературы!

Дуэйн У. Раймел , Говард Лавкрафт

Ужасы
Ловушка
Ловушка

Г. Ф. Лавкрафт не опубликовал при жизни ни одной книги, но стал маяком и ориентиром целого жанра, кумиром как широких читательских масс, так и рафинированных интеллектуалов, неиссякаемым источником вдохновения для кинематографистов. Сам Борхес восхищался его рассказами, в которых место человека — на далекой периферии вселенской схемы вещей, а силы надмирные вселяют в души неосторожных священный ужас.Данный сборник, своего рода апокриф к уже опубликованному трехтомному канону («Сны в ведьмином доме», «Хребты безумия», «Зов Ктулху»), включает рассказы, написанные Лавкрафтом в соавторстве. Многие из них переведены впервые, остальные публикуются либо в новых переводах, либо в новой, тщательно выверенной редакции. Эта книга должна стать настольной у каждого любителя жанра, у всех ценителей современной литературы!

Генри Сент-Клэр Уайтхед , Говард Лавкрафт

Ужасы

Похожие книги

Дом учителя
Дом учителя

Мирно и спокойно текла жизнь сестер Синельниковых, гостеприимных и приветливых хозяек районного Дома учителя, расположенного на окраине небольшого городка где-то на границе Московской и Смоленской областей. Но вот грянула война, подошла осень 1941 года. Враг рвется к столице нашей Родины — Москве, и городок становится местом ожесточенных осенне-зимних боев 1941–1942 годов.Герои книги — солдаты и командиры Красной Армии, учителя и школьники, партизаны — люди разных возрастов и профессий, сплотившиеся в едином патриотическом порыве. Большое место в романе занимает тема братства трудящихся разных стран в борьбе за будущее человечества.

Наталья Владимировна Нестерова , Георгий Сергеевич Берёзко , Георгий Сергеевич Березко , Наталья Нестерова

Проза / Проза о войне / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Военная проза / Легкая проза