Читаем Дождь из высоких облаков полностью

– Дайте посмотреть, – терзала она блаженную душу. – Никогда не держала в руках...

Он выдернул из заднего кармана «макаров», благоговейно вложил в руки.

– Прошу вас, осторожнее. Заряжен...

Надежда взяла пистолет и молча удалилась в спальню.

Помедлив, Георгий посеменил к двери, постучал, но тут вернулась Марина.

– Гош, ты чего это в спальню ломишься? – спросила мимоходом. – Ай-ай-ай, нехорошо... Сейчас будем с тобой пьянствовать!

Надежда появилась из спальни веселая, похлопала в ладоши.

– Собираем на стол и гуляем! Георгий, вы умеете танцевать?

– Танцевать? – не поверил он своему счастью и забыл про пистолет. – Разумеется!

– Но сначала пьем и расслабляемся! Чтоб был кураж!

Закуски и вино перетащили на сервировочный столик, включили музыкальный центр – загремели танцевальные ритмы.

Расселись вокруг. Командовала Марина.

– Праздник продолжается! – подала всем бокалы. – С новосельем тебя, Гоша!

Они выпили – Надежда отставила бокал.

– Что же вы не пьете? – Георгий это заметил, попытался пошутить. – За нового соседа. Снизу.

– Она не пьет, – поспешила Марина. – Принципиально.

– Интересно! – усомнился тот. – Работала на телевидении и не пьет? Надя? Это правда?

– Правда. – Надежда взяла сотовый и набрала номер.

– А как же кураж?

– Будет, – пообещала она, слушая длинные гудки – не отвечали.

– Тогда я приглашаю вас! – Георгий вскочил и мотнул головой. – Прошу!

– Сначала потанцуйте с Мариной. – Надежда отключила связь. – А я посмотрю, умеете ли вы... – И добавила уже подруге: – Тамара почему-то вне зоны, а домашний не отвечает.

– Куда-нибудь уехала, – отозвалась та.

– Это плохо, если уехала...

Георгий беспомощно огляделся, но Марина проворно налила ему водки.

– Сейчас выпьем и пойдем, – обволакивающим голосом мурлыкнула она. – Лет пятнадцать с плеч долой, в омут танца с головой... За нашу Надежду, Георгий!

Он хватил полбокала водки, хотел что-то сказать, но Марина вывела его на середину комнаты, откровенно завиляла бедрами.

– Гоша, не отвлекайся! С дамой танцуешь. Смотри мне в глаза...

Надежда снова набрала номер – те же длинные гудки...

Илья бежал по узким улицам. Спохватывался, переходил на скорый шаг, но постепенно набирал темп и снова бежал, часто сворачивая за углы.

В его кармане звонил телефон, но говорить не было времени.

Наконец немного успокоился, пошел пешком. Редкие прохожие вроде бы не обращали внимания. И только тревожно мигали желтым ночные светофоры.

Вырвавшись из лабиринтов, он оказался на Садовом кольце. Огляделся.

Машины шли плотно и в обе стороны. Несмотря на поздний час, везде полно людей, в основном молодежь – гремят хлопушки, взлетают фейерверки: скоро Новый год...

Он шел по Садовому, сдерживая шаг и все-таки озираясь.

В кармане опять зазвенел телефон. Но белая машина была уже близко, поэтому Илья добежал, прыгнул в салон и только тогда вытащил мобильник.

Надежда разговаривала по телефону, Марина и Георгий танцевали танго, но он все крутил головой и упорно не смотрел ей в глаза, а как только музыка кончилась, вовсе бросил партнершу и подкатил кресло поближе к Надежде.

– А давайте на брудершафт? И пойдем танцевать.

– Не пойдем. – Она терзала мобильник. – Вы танцуете отвратительно.

– Согласен, – ничуть не смутился тот. – Вот и научите провинциала. Только сначала выпьем!

Протянул ей бокал с шампанским – Надежда искоса посмотрела, но, занятая телефоном, не взяла.

– Наденька? Соседка сверху? Але!

– Гоша, отстань, – одернула Марина.

– Тогда я выпью один и буду читать ей стихи! – вдруг объявил он. – Они похожи на вино! На крепкое и хмельное!

– Только не это!

– Надя, вы будете слушать стихи, посвященные вам?

Она не обращала внимания, увлеченная кнопками.

Георгий пожал плечами и вскинул руки:

– Можно понять – не пьете вина и не танцуете. Но поэзия!

– Гоша, не приставай к беременной женщине, – вдруг недовольно вмешалась Марина. – Ты что, не понял?

– К беременной? – не сразу переспросил Георгий.

– Слышал, им нельзя? Ничего нельзя. Особенно на первых месяцах.

– И стихи?

– Давай с тобой выпьем, и угомонись.

Он повертел головой, поставил бокал.

– Вы шутите, да? Разыгрываете меня?

– Что, справку показать? – Марина налила ему водки. – И вообще, Надя у нас невеста, а ты на девичник попал. Какой брудершафт, Гоша? Пей и вырубайся.

– Смеетесь надо мной? – спросил Гоша со скрытой угрозой и почему-то прищурил один глаз. – Да, я провинциал и, наверное, скучный, нелепый... И представьте, позволил себе вольность – влюбиться в столичную барышню! Даже стихов не напишешь, про горбуна и красавицу. Все уже было на этом свете...

– Пожалеть тебя? – деловито спросила Марина. – Слезы утереть поэту?

– Ну зачем ты так, Марина? – укорила Надежда, но та вдруг взвилась и заговорила со звоном в голосе:

– А затем! Ему всегда везло! Он везунчик! Привык, чтоб все в шоколаде! И вот впервые не выпало счастье! Не закатился во Францию, да с Надеждой! Не попал из грязи в князи. И уже сломался! Горбун и красавица! Какая трогательная картинка! Теперь будем учиться держать удар, Гоша. Стажировка такая, мальчик!