Читаем Дождь из высоких облаков полностью

Она выдвинулась немного вперед, прильнула к лестнице.

Сверху послышался шорох многих подошв и тихий, приглушенный, оттого неразборчивый голос в микрофон.

Надежда сложила руки, немо взмолилась в темное пространство коридора.

На сей раз спускались пятеро, в затылок друг другу. Последний отставал на три ступени и что-то бормотал в микрофон.

И из этих она не смогла никого узнать, но подалась вперед и прошептала страстно:

– Сережа!

И вдруг один из пятерки – направляющий – резко остановился и обернулся назад. Цепочка замедлила шаг, но он махнул рукой...

– Сережа, Сережа, Сережа... – прошептала Надежда.

«Космонавт» отбросил забрало – на лице была маска противогаза. И всего лишь на мгновение включил яркий фонарик.

Свет ослепил ее.

Перед глазами был солнечный апрельский день...

Набережная давно осталась позади. Игорь Александрович мерил посохом какую-то по-ночному малолюдную улицу. Впереди, соблюдая дистанцию, трусил фокс.

Внимание привлек освещенный магазин и несколько киосков возле него. Некоторые еще работали. Игорь Александрович, невзирая на машины, пересек улицу, остановился возле газетного киоска. Обошел его кругом, разглядывая печатную продукцию, что-то узрел, склонился к окошку.

– Дайте мне атлас дорог.

– Каких дорог? – грубовато спросила сонная киоскерша.

– Автомобильных.

Она дотянулась до верхней полки, подала схему.

Игорь Александрович полистал атлас под светом, падавшим из киоска, вернул назад.

– Не подходит.

– Иди домой, дед, – буркнула киоскерша. – Дороги ему потребовались среди ночи...

– А карты у вас есть?

– Игральные?

– Географические.

– Таких нет.

– Прощайте, – сказал он в окошко. – Вы очень добрый человек. – И пошел вдоль освещенного магазина.

Киоскерша покрутила пальцем у виска.

Ослепленная, Надя не успела ничего разглядеть, но ощутила запах его дыхания, и вмиг у нее закружилась голова.

– Сережа...

Он ни на мгновение не усомнился, не удивился, не сказал ни слова и вообще никак не выразил своих чувств. Грубовато схватил ее на руки, метнулся по коридору в одну сторону – вслед за ушедшими бойцами, но тут же повернул назад. Открыл какую-то дверь, занес ее во мрак.

– Сиди здесь! – глухо крикнул через противогаз и потому чужим голосом.

– А ты куда?

– На исходный. Я тебя запру!

И исчез за дверью.

Дважды повернулся ключ...

Надежда заглянула в скважину – в коридоре было пусто.

Она помедлила, прислушиваясь, после чего посветила фонариком и отыскала выключатель. Неоновые лампы поморгали и зажглись, высветив склад, скорее всего ненужной мебели – пирамида кресел из зрительного зала, стулья, столы, старинные диванчики на гнутых ножках занимали почти все его пространство.

Надежда повалилась на диванчик и несколько секунд сидела, тупо уставившись в пол, потом, будто придя в себя, потрясла головой:

– Сережа! – и засмеялась.

Ей было жарко. Она скинула плащ, подула под воротник вязаной кофты, затем решительно стащила ее и осталась в тонкой майке.

Села, раскинув руки по спинке диванчика.

– Я тебя нашла...

По коридору послышались торопливые шаги. Она подскочила к двери, выключила свет и заглянула в скважину.

Узкий сектор перед лестницей был пуст.

Встала на колени и смотрела неотрывно.

На лестницу промелькнула тень, по ступеням простучали ботинки, и все стихло.

Надежда хотела уже подняться, но услышала шум. В тот же миг густо и вразнобой послышались негромкие хлопки, словно ладонью по воде. Она вновь прильнула к скважине...

И в этот момент совсем рядом громыхнуло и одновременно ослепило. Она отпрянула и зажала глаз ладонью. В ушах пронзительно звенело, так что вмиг пропали все иные звуки.

Надежда ощупью добрела до диванчика, присела и попыталась проморгаться, прочистила уши.

Перед глазами плыли пятна в виде замочной скважины, в ушах будто железнодорожные колеса стучали.

– Ну и пусть! – прошептала она и легла на диванчик, положив голову на свернутый плащ с расстеленной сверху кофтой...

Незримый, звенящий состав стал медленно удаляться, но перед глазами все еще плясала замочная скважина.

Все прилегающие улицы были в эту ночь оцеплены, поэтому Илья оставил машину с водителем в каком-то дворике и вместе со своим чекистом пошел пешком.

Очень скоро их остановила милиция.

– Проход запрещен! – Они встали на пути. – Отойдите, граждане!

Чекист подозвал одного, показал удостоверение.

Милиционер козырнул.

– Это со мной. – Он указал на Илью.

Они подошли к театральному центру со стороны улицы Мельникова. Народу у решетки на сей раз было мало, в основном женщины. Зато плотно стоял ОМОН, какие-то люди в гражданском уговаривали женщин выйти за оцепление.

– Как специалист, объясните. – Илья говорил на ходу. – Как лучше пройти сквозь оцепление? Взгляните опытным глазом. Где тут у нас брешь в обороне?

– Я вам вот что скажу, – строго проговорил чекист. – Как опытный и поживший на этом свете человек... Не валяйте дурака.

Илья резко остановился, оказавшись к нему вплотную.