– Сейчас двигай к центру. Ты меня хорошо понимаешь? Найдем кого-нибудь из начальства. Нужно выяснить обстановку внутри здания.

– Зачем? Зачем тебе обстановка?

– Надо вытащить оттуда одного человека. Раненого. Любым способом.

– И что это за человек?

– Иван Беспалый.

– Иван? Ну, ты... ты даешь! Ты что, шефство взяла? Жену – в роддом...

– Это обсуждению не подлежит, Сердюк, – отчеканила Надежда. – От тебя требуется найти общий язык с прокурором или с влиятельным депутатом.

– Но как ты его вытащишь?

– Мне нужно попасть в группу переговорщиков. Если нет – пойду одна.

– Ты с ума сошла, Петрова! Там боевики, террористы. Они же звери!

Рита обернулась к Сердюку и молча на него уставилась.

Илья замолчал.

– Я хочу тобой гордиться, сэр Дюк, – будто сама себе сказала Надежда. – Исполни мое желание. Или я сама попробую на вкус... молоко волчицы.

Глава 6

В гримерку вошли двое в масках и камуфляже, с автоматами. Закрыли за собой дверь, один стащил маску – лет сорока, смуглый, с огромными глазами, с модно подрезанной и почему-то рыжеватой бородкой. Скорее всего араб, поэтому и не скрывал лица.

– Сядьте, – сказал он на таком русском, который выдавал в нем образованного иностранца. – Говорить будем с вами.

Иван с трудом поднялся, сбросил ворох одежды со стула и сел.

Террорист без маски выдвинул пуф и тоже уселся, положив автомат на колени. Второй остался стоять у двери.

– Мы получили подтверждение, что вы журналист, – продолжал он мирно и негромко. – Много раз бывали в Чечне, делали репортажи и хорошо знаете обстановку.

Вынул из кармана удостоверение и отдал Ивану:

– Возвращаю... Остается неясным одно: с какой целью проникли сюда, если не получали задание редакции?

– Задание было, – отозвался Иван. – Снимать события...

– Зачем же вы полезли в здание? Опытный телерепортер забирается, как мальчишка, в окно, с любительской камерой.

– По глупости. Захотелось удивить мир, снять войну изнутри.

– Мы предоставим вам такую возможность, – пообещал араб. – И вернем камеру.

– Просто так вернете?

Араб помедлил – ни на лице, ни в глазах ничего не прочесть.

– Как вы думаете, ваше руководство сейчас уже здесь, возле центра?

– Думаю, да...

– Вам придется сделать звонок своему непосредственному руководителю, – мягко сообщил он. – И попросить, чтобы установили одну камеру с тыльной стороны здания. В скором времени там произойдут события, интересные для вашей телекомпании. Говорить будете строго по тексту, который я подготовлю.

– Если я откажусь звонить?

– Он прострелит вторую ногу. – Араб кивнул на террориста у двери. – Потом левую руку. Останется одна правая, чтобы набирать номер...

– Мне нужно обработать рану и сделать перевязку, – настойчиво сказал Иван. – Жгут на ноге уже больше двух часов.

– Я пришлю доктора. – Араб достал блокнот и ручку. – Но сначала звонок руководству.

Игорь Александрович вышел из такси возле своего подъезда, глянул на окна – темно. Граф теперь скулил и рвался в двери – почуял родные места.

– Тут нас не ждут, лопоухий...

На лестнице третьего этажа перед ним открылась дверь нижней соседки.

– Игорь Александрович! – в страхе, однако с явным желанием завести светский разговор проговорила она. – Зачем вы вернулись в такое страшное время?!

– За тем и вернулся, – невозмутимо произнес он.

– А зачем вам такая большая палка?

– От собак отбиваться.

– Каких собак?

– Бродячих.

– Да, я вам скажу! Столько развелось бродячих собак!

– Надежду не видели?

Соседка вспомнила и трагично воздела руки:

– Ой, тут без вас такое творилось! К Наде женщина какая-то пришла и стала рожать. А потом Илюша Сердюк приехал, на красивой машине. И увез женщину и Надю!

Игорь Александрович выслушал это спокойно.

– В роддом отвез?

– Думаю, в роддом! Скажите, что с нами будет?

– С нами – ничего. – Он поднялся на свой этаж и стал отпирать дверь.

– Как вы думаете, мне уже пора уезжать из этой страны? – оглядевшись, громким шепотом спросила соседка.

– Думаю, вам пора, – откликнулся он и вошел в квартиру.

Спустил собаку с поводка, не разуваясь и не снимая гремящего дождевика, прошел на кухню, заглянул в комнаты, на ходу включая и выключая свет, – пусто.

Сел в передней на табурет и достал телефон...

Подъехать близко к театральному центру уже было нельзя, милиция перекрыла улицы. Машину загнали в какой-то двор и пошли пешком.

По дороге у Надежды зазвонил телефон. Она взглянула на дисплей и тотчас отозвалась.

– Папа? Да, я не дома, на работе. Ты же знаешь, нас всегда поднимают в ружье. А зачем ты приехал? Нет, это очень хорошо, что ты приехал, пап. У меня все нормально, ты не волнуйся. Скоро буду. Ты найди там что-нибудь в холодильнике... Ну все, пока!

В полночь зевак было поменьше – прогоняла милиция, однако они все равно просачивались каким-то образом и лезли к оцеплению.

Надежду спасало удостоверение корреспондента редакции новостей, а Илью она буквально вела за руку – их пропускали.