Читаем Довлатов полностью

— Пейпс — это корова?

— Пейпс — это доярка. Более того, депутат республиканского Совета. У нее рекордные показатели. Может быть, двести литров, а может быть, две тысячи… Короче — много. Уточните в райкоме. Мы продумали следующую операцию. Доярка обращается с рапортом к товарищу Брежневу. Товарищ Брежнев ей отвечает, это будет согласовано. Нужно составить письмо товарищу Брежневу. Принять участие в церемониях. Отразить их в печати…

— Это же по сельскохозяйственному отделу.

— Поедете спецкором. Такое задание мы не можем доверить любому. Привычные газетные штампы здесь неуместны. Человечинка нужна, вы понимаете?

Иван Трулль:

Довлатов никогда не был в этом совхозе, никакого интервью не брал и никакого письма не писал Брежневу. Весь этот материал готовил Виталий Репецкий — его друг и коллега. Он, кстати, на днях мне говорил, что был возмущен тем, что вся эта история таким странным образом была использована в «Компромиссе». При этом он удивлялся цепкой памяти Довлатова, который запомнил детали этого маленького редакционного приключения. Конечно, многое ему пришлось нафантазировать — прежде всего то, что все это случилось не с Репецким, а с ним самим.

А происходило все так. У директора совхоза были большие неприятности: он в пьяном виде чуть не сбил телеграфный столб. И вот у этого предприимчивого человека возникла идея написать письмо Брежневу. Конечно, этот материал поручили не Довлатову, а человеку, который разбирался в сельском хозяйстве. Репецкий как раз об этом всегда и писал.

— Она говорит только по-эстонски, — сказала Белла.

— Это не важно.

— Я переведу.

— Спроси ее чего-нибудь для понта, — шепнул Жбанков.

— Вот ты и спроси, — говорю. Жбанков наклонился к Линде Пейпс и мрачно спросил:

— Который час?

— Переведите, — оттеснил я его, — как Линда добилась таких высоких результатов?

Белла перевела.

Доярка что-то испуганно прошептала.

— Записывайте, — сказала Белла, — Коммунистическая партия и ее ленинский Центральный Комитет…

— Все ясно, — говорю, — узнайте, состоит ли она в партии?

— Состоит, — ответила Белла.

— Давно?

— Со вчерашнего дня.

— Момент, — сказал Жбанков, наводя фотоаппарат.

Линда замерла, устремив глаза в пространство.

— Порядок, — сказал Жбанков, — шестерик в кармане.

Иван Трулль:

Конечно, другие доярки, которые по сто и по сто двадцать коров ухаживали, были в обиде на Линду Пейпс: почему именно ты, почему не мы? Бедной Линде приходилось от них отбиваться. Линда была скромная женщина, но до чего любила свое дело: все коровы у нее пронумерованы были, каждую она по имени называла. Влюбленный в свое дело человек.

Семь нот в тишине