Читаем Доверься мне (ЛП) полностью

— А вот и ты. — Спеша ко мне, Лео махал рукой, подзывая подойти ближе, взяв под локоть, он ввёл меня в большую гостиную. В центре расположились позолоченные кресла с высокими спинками и инкрустированный золотом столик, стена из окон, сплетённых свинцовыми пластинами, обрамляла акры виноградников, спускающихся по склону, имеющих почти идеальное сходство с теми, что в коридоре.

Губы Лео коснулись моей щеки, и он прошептал на ушко:

— Я хочу познакомить тебя с моей семьёй. — Да, я определенно не лесбиянка, одно только это маленькое представление заставило покалывать все части моего тела.

Его семья великолепна.

Клянусь, обычно я не пожираю глазами отца почти — парня, но папа Лео — самый красивый пожилой мужчина, которого я когда — либо видела. Это что — то вроде путешествия на машине времени и возможности заглянуть в будущее и посмотреть, как будет выглядеть Лео через тридцать лет. Он седел естественным образом, его прическа и цвет волос не нуждались в окрашивании для омоложения, потому что его кристально голубые глаза блестели и сами по себе намекали на юность.

— Это мой отец, Эуженио Кардуччи. — Тогда я поняла, что у меня скучное имя. Захотелось чуть — чуть соврать и сказать, что я — Джульетта, просто чтобы вписаться, но мне уже приходилось лгать ради того, чтобы произвести впечатление, и это не очень хорошо сработало. — Папа, это Джули.

Взяв мою руку в свою огромную, Эуженио притянул меня к себе и легонько поцеловал в обе щеки, как и положено в европейском поцелуе.

— Здравствуй, красавица.

За ним последовал брат Лео — Джио, который, видимо пошёл в мать, поскольку не обладал тем очевидным сходством, что разделяли Лео и Эуженио. Он так же хорошо выглядит, просто его волосы светлее, а глаза темнее, почти с золотым оттенком.

— Привет, Джули. Приятно с тобой познакомиться.

Так же, как и мне. В голове не укладывается, я только начала привыкать не только к мысли, что Лео признался в чувствах, но и что мы пролетели полмира и теперь стоим в самом центре виноградника его семьи многомиллионной стоимостью. Вот для чего созданы мечты. Отбросьте все мои предыдущие грёзы.

— Идём. Я покажу тебе твою комнату. — Лео кладёт руку на мою талию, не знаю, связано ли это с тем количеством времени, что я провела в самолете, но почти уверена, как ощущается разгерметизация в кабине. В голове всё как в тумане. — Джио, ты не против проводить Йена с вещами в его комнату?

Джио кивает как раз тогда, когда Йен лёгкой походкой вплывает в гостиную, где мы все собрались. Я предположила, что он мог задержаться, любуясь произведениями искусства, но также это могло быть связано с нашим небольшим экспериментом с поцелуями. Мне не терпелось заполучить компромат, но ещё больше — остаться с Лео на несколько минут наедине. Мы не особо много разговаривали после вчерашнего неожиданного визита в мой лофт, и, честно говоря, меня не особо волновало, будем ли мы болтать, просто хотелось провести немного времени с глазу на глаз.

— Ты будешь жить в моей старой комнате, раз уж здесь находится бюст, — сказал он, когда мы шли по коридору, который располагался сбоку от комнаты, из которой мы вышли. — Я подумал, что это поможет. На самом деле, не очень понятно, как срабатывает вдохновение художника.

— Необязательно спать с натурой, которую я рисую, но, возможно, это поможет.

Лео спотыкается. Он как будто буквально напоролся на мои слова, потому что, насколько я могла видеть, коридор, простирающийся впереди нас, гладкий, как стекло.

— Да, точно. Конечно.

Лео — один из тех, кто меня вдохновлял. И вот я говорю, что, чтобы изобразить кого — то, будет неплохо с ним переспать. Неудивительно, что он споткнулся. На самом деле, это ведь я брякнула, не подумав, так что было бы справедливо мне валяться на земле.

— Вот и она.

Мы свернули в коридор и упёрлись в массивную арочную дверь, высотой более трёх с половиной метров. Что — то похожее можно увидеть в древнем замке; как и положено настоящему произведению искусства — сохранилась каждая деталь. Выгравированные виноградные лозы и цветы обвивали раму, оживляя дерево высеченной флорой. Поддавшись порыву, я протянула руку, чтобы почувствовать текстуру под пальцами и лично оценить затейливую работу.

— Это с самого начало находилось в вилле. Мужчина, которого ты будешь рисовать, Ренальдо Кардуччи, основатель виноградника, вырезал дверь ещё в 1524 году. Его творчество проявлялось не только в вине, но и в самых разных жанрах. Большинство вещей, что ты увидишь в комнате — его произведения.

Я не могла представить, что может впечатлить по ту сторону двери больше, чем она сама, но куда там. Лео воспринял выражение «никогда не переставать удивлять» как работу.

— Ваша комната, миледи.