Читаем Достойно есть полностью

Гитлеровские войска захватили Афины 27 апреля 1941 года. Греческая столица вошла в зону немецкой оккупации, и условия жизни в ней стали крайне тяжёлыми. Имущество и продовольствие конфисковывались в пользу немецкой армии, так что вскоре в Афинах начался голод, за осень и зиму 1941–1942 годов унесший жизни более сорока тысяч человек. Несмотря на жесточайший контроль со стороны оккупантов и коллаборационистских властей, афинским антифашистам удалось создать Национально-освободительный фронт (ЭАМ), самую деятельную и эффективную организацию в движении греческого Сопротивления. 25 марта 1942 года члены молодёжных ячеек ЭАМ и другие антифашисты – всего около тысячи юношей и девушек – собрались на Марсовом поле и двинулись маршем по улицам города. Постепенно к ним начали присоединяться прохожие и жители окрестных домов; некоторые выходили с флагами. По воспоминаниям очевидцев, демонстранты пели песни греческой армии – партизанские в то время ещё не были сочинены – и национальный гимн. На площади Колонаки одна из девушек успела возложить венок к памятнику Эммануилу Ксанфосу, герою 1821 года. В этот момент в толпу ворвались конные и пешие жандармы. Завязался уличный бой. Демонстранты отступили к Афинскому университету, но там их уже ждали итальянские и немецкие солдаты, открывшие огонь на поражение (Ανταίος Π., Συμβολή στην Ιστορία της ΕΠΟΝ. Τ. Α/1. Αθήνα, 1977. Σσ. 189–199).

Юноши с распухшими ногами, которых обзывали беспутными – молодые антифашисты. Их ноги опухли от голода и авитаминоза, а «беспутными» их обзывают скептически настроенные сограждане, видящие в их деятельности бессмысленную и опасную авантюру. Тридцать человек – условное число, в реальности жертв было больше.

Солнце справедливости разумное… —Солнцем Правды православная традиция называет Христа: в церковнославянском языке слово «правда» значит «справедливость» (δικαιοσύνη), а не «истина» (αλήθεια). У меня была возможность сохранить устоявшийся церковнославянский перевод, но метрика и общая гармония строфы продиктовали другое, и я перевожу эту эпиклезу Христа так же, как переводит её митрополит Иларион во фрагменте «Беседы о кладбище и кресте» Иоанна Златоуста: «Ибо они были поистине тёмными, пока не сошло туда Солнце справедливости, не осветило и не сделало ад небом. Ибо где Христос, там и небо» (Игумен Иларион (Алфеев). Христос – Победитель ада. Тема сошествия во ад в восточно-христианской традиции. СПб.: Алетейя, 2001. С. 86). Мирт – священное дерево Афродиты и Деметры, символ чистоты и непорочности, перешедший в православную традицию как один из атрибутов Богородицы. Иными словами, герой обращается с молитвой к небу и к земле в любой религиозной трактовке, будь то христианской или языческой. Т. Лигнадис сравнивает эту строку с отрывком из трагедии «Семеро против Фив» Эсхила: «О Зевс, о мать-Земля, о боги города!..» (Aesch. Theb., 69, перевод С. К. Апта).

Чуть касаясь кромки Азии и на край Европы опершись едва – об этом пограничном и вместе с тем изолированном от остального мира положении Греции Элитис скажет потом в эссе «Возвращение из без малого Греции»: «Так, значит, мы – Остров. Усвоим же это как следует, чтобы не забыть на какой-нибудь скамеечке подсознания… Остров: и всё же каким-то образом два острова, соединённых в середине обручальным кольцом, драгоценным» (Ελύτης Ο. Εν λευκώ. Αθήνα, Ίκαρος, 2011. Σ. 475).

Друг на друга встают ветра – предвестие гражданской войны.

Так вот же он – / всегда невидимый наш собственный Иуда… – прозаическая часть повествования приближается к темам коллаборационизма и Гражданской войны, и Элитис вводит новый образ: внутреннего врага, предателя собственной нации. Семь ворот и семь ратей – речевые обороты народных сказок, ср. наше «за семью дверями дубовыми, за семью железными засовами». Жандармерия изображается здесь как охрана сказочного злодея.

На Елисейские поля и в Белые дома его относят – в Париж и в Вашингтон; разумеется, речь идёт о международных связях государственных чиновников.

Тигрицы господ Ликабеттских – богатые женщины из высшего света. У подножья холма Ликабетт расположены самые фешенебельные из центральных районов Афин.

В лицо ему сребреник бросив – Иуда предал Христа за тридцать серебряных монет.