Читаем Достигая совершенства полностью

Другая пустыня — это та, куда частенько изгонялся апостол во благо братьев своих. Он должен иметь недостатки и претерпеть изгна­ние от Бога, так сказать, наперед, учитывая его особое положение, и отсылался в пустыню. Яв­ляясь козлом отпущения, он оставался совер­шенно беззащитным. Предназначение же дру­гих - добрые дела, святые деяния, и потому жизнь их завершается благочестиво, и они получают награду от Бога. Возлюбленные, это и есть распространение миссии Иисуса и деяний апостолов. Разные судьбы, уготованные Господом этим двум козлам, суть то, что не все очищенные души призваны к апостольской жизни. Эти два козла представляют людей двух видов, призванных Богом стать Ему жертвой, принесенной по-разному. Кому-то отречением — от себя в Господе и непосредственным соединением с Ним, им Он являет Свою удивительную милость, позволяя при­надлежать лишь Ему одному, жертвуя Ему всего себя без остатка, не оставляя для себя совершенно ничего. Предназначение же дру­гих — добрые дела, святые деяния; и потому жизнь их завершается благочестиво, и они получают награду от Бога".

ПУТЬ, ИСТИНА И ЖИЗНЬ

Комментируя слова "Я семь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" (Ин. 14:6), мадам Гийон сказала: "Я, сказал Иисус, есть Путь, ведущий тебя. Я не дам тебе заблудиться. Необходимо каждому следовать этому пути, ибо никто не сможет следовать за Мной, не следуя тому, как Я жил.

И тот, кто пошел этим Путем, войдет в Истину, в которую ведет этот Путь, Я и есть эта Истина. Как человек, Я есть путь, которым он должен следовать; как Слово, Я есть Исти­на, научающая того, кто услышал ее и отрекся себя в этой Истине. И как Мне не быть Исти­ной, коль скоро Я являю истинную волю Отца Своего? Являясь пределом Его познания, Я не­избежно являюсь Его Светом и Его Истиной.

Поэтому, следуя земной жизни Иисуса Хри­ста, мы проникаем в Его Истину через Слово. Но как мы проникнем туда? Слушая Его, поскольку Отец наставлял нас: "Это Мой возлюбленный Сын, посланный с тем, чтобы указать вам Путь истинный, слушайте Его!"

Он есть Истина, которая может быть выра­жена только Богом. О, как это прекрасно — слушать Божественное Слово и проникать в Его Истину! Человеческое сердце столь див­но сотворено, что внемлет Истине Слова, которая есть ни что иное, как Его Дух. У серд­ца есть два маленьких уха, обращенных к Нему, чтобы слушать то, что Он сказал: "Я не должен двигаться — лишь слушать".

Но ухо, открытое для одного, должно быть за­крыто для другого: открываясь для Слова, не­обходимо закрываться для всего остального. И еще: приняв Слово, необходимо закрывать­ся, дабы сохранить его Дух; но через время открыться снова, отпуская Дух к Тому, Кто сообщался с тобой посредством Духа. Такова функция человеческого сердца, предназначен­ного принять посланное Слово.

Затем душа следует Путем Иисуса Христа, как человека, и проникает в Иисуса Христа, как Истину и Слово, принимая впоследствии свойства Его жизни. Потом Он формирует Се­бя в этой душе, так сказать, воплощаясь в ней и уже потом, после следования за Иисусом Христом, как человеком, и проникновения в Его Истину и Слово, Он входит, чтобы дать Жизнь, уже как Человек-Бог; делая жизнь человеческо-божественной и божественно-человеческой для души, в которой живет лишь Он, и для которой нет больше ее собственной жизни.

Все это, звучавшее уже неоднократно, должно восприниматься в смысле духовном. И, тем не менее, никто не сможет прийти к Отцу, кроме как через Сына, следуя Ему как Пути, без которого мы не сможем спастись".

ФАВОР, ЗАТЕМ ГОЛГОФА

Комментируя слова "При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; если хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии" (Мф. 17:4), мадам Гийон сказала: "Иисус выбрал трех апостолов стать свидетелями Его славы, чтобы укрепить их для будущих страданий и придать им силу устоять во время Его распятия, не вознегодо­вать против позорной смерти, которой Его пре­дали. В то же время Он ведет их в духе к Богу, где Он даст им знание жизни Слова. Но это не предполагает, что Он открывается им во славе человеческой, подчеркивая их исключитель­ность, без возвеличивания их достаточно глубо­ким знанием Его божественности.

До того момента они были вполне удовле­творены тем, что Иисус - Сын Бога, истинно­го Бога, особым откровением, которое было им дано, и которое открыто признал Петр. Но эти три апостола, столь привилегирован­ные, получили знание Жизни Слова в Отце и от Отца в Слове, что явно указывает на то, что недолго сиять лицу Иисуса Христа и его одеянию, которое ослепляло, но скоро затмится новым, внутренним, светом.

Жизнь Иисуса была обычной жизнью, в которой не было ничего необычного, связан­ного с Ним лично. Его преображение было феноменом, посредством которого Он хотел выделить и подчеркнуть отличие славы внеш­ней и той, что сокрыта внутри.