Читаем Досье Сарагоса полностью

«Он всегда окружал себя только отобранными им одним полицейскими… Его светская жизнь? У него ее практически не было. Она сводилось к тому, чтобы посещать людей из Гестапо, таких как Хубер, Пиффрадер, Гайслер, Майзингер, Готтхальмседер. Он избегал любого контакта с соседями и ни с кем не завязы-вал дружбы… Это верно, что у него был несчастливый брак, в котором у него были два ребенка, мальчик в возрасте 17 лет и дочка, немного младше, явно монголоидного типа. Он их никак не поддерживал… Его взгляд был пронизы-вающим, но не любезным и откровенным. Всегда корректный, он слишком за-метно изображал скромность, был угодливым по отношению к своим начальни-кам, но строгим с подчиненными… Одаренный феноменальной памятью, он служил энциклопедией для Гиммлера и для Гейдриха. Я не могу себе предста-вить, что он хоть когда-то воспротивился бы их приказам, если бы они не сов-падали с его точкой зрения… Он не терпел никакой независимости действия своих сотрудников, в чем Гиммлер не раз его упрекал».

По всей видимости, Кальтенбруннер ненавидел Мюллера. Во время допросов он подчеркивает, что только официально был его начальником в Главном управле-нии имперской безопасности, но Борман смог привлечь его к своим личным планам. Вопреки тому, что написал австрийский эмигрант Курт Рисс, которого мы уже цитировали в этой книге, Кальтенбруннер не был посвящен в большую часть этих планов, в противном случае он бы об этом рассказал. Но его призна-ния на этом заканчиваются. Его судили в Нюрнберге и повесили 16 октября 1946 года как виновного в многочисленных казнях и безжалостных репрессиях. Но, к всеобщему удивлению, один из его помощников, полковник СС Вальтер Хуппенкотен, тот самый, кто пытал и повесил на мясницкие крючья адмирала Канариса и его товарищей, арестованный несколькими годами позже, был 5 но-ября 1952 года оправдан боннским судом.

«Эрнст хорошо работал для Эрнста», но он всем этим так и не воспользовался. В машине были найдены около двух миллионов долларов, столько же в швей-царских деньгах, пакетики алмазов и золотые монеты.

ГЛАВА XV

15.1. Досье Сарагоса

В течение осени и зимы 1945–1946 года удивительные сообщения передавались по радиоволнам на юго-запад Франции и вплоть до Испании. Во время сеансов радиосвязи повторялось слово «Brot» (по-немецки «хлеб») до тех пор, пока на него не отвечали словом «Wasser» («вода»). После того, как таким образом был установлен контакт, передавались закодированные тексты, всего не более не-скольких минут, затем снова наступало молчание. Передачи повторялись на следующий день или иногда с интервалом в два или три дня.

Контрразведка вначале думала, что речь шла о контактах между уцелевшими в подполье бывшими агентами немецких разведывательных служб на уже осво-божденном юге Франции, или об уловках советских разведывательных служб, 190

специально перешедших для этого на немецкий язык. Загадка была довольно быстро выяснена благодаря американскому дипломату Э. О. Тайтусу, который в посольстве США в Мадриде отвечал за секретные дела Государственного депар-тамента. Тайтус посылал свои отчеты Найлзу В. Бонду. Его документация о группе, о которой никто никогда не говорил, накапливалась месяц за месяцем. В 1995 года Клиффорд Кирэкоф выкопал это досье, зарытое в американских национальных архивах.

Перейти на страницу:

Все книги серии Спецслужбы

Русские агенты ЦРУ
Русские агенты ЦРУ

Автор книги — сын американского дипломата, переводчика, участник Второй мировой войны, кадровый высокопоставленный сотрудник ЦРУ, в течение 25 лет был резидентом за границей во многих странах. В последние годы своей карьеры, получив степень магистра психологии, изучал личные дела и беседовал со многими шпионами-перебежчиками из СССР, работавшими после войны в 1950 — 1960-х годах на разведку США и Великобритании: О. Пеньковским, П. Поповым, Ю. Носенко и другими секретными сотрудниками, не названными в этой книге.Целью исследования Харта является изучение психологии предательства, выявление причин, заставивших определенных советских сотрудников ГРУ пойти на измену своей Родине, а также выработка рекомендаций сотрудникам ЦРУ по вербовке подобных людей в будущем.Книга содержит интересные выводы профессионального американского разведчика о деятельности разведки и контрразведки США против России в период объединения усилий многих стран по предотвращению акций мирового терроризма.

Джон Лаймонд Харт

Детективы / Военное дело / Военная история / Спецслужбы / Cпецслужбы

Похожие книги

1941. Воздушная война в Заполярье
1941. Воздушная война в Заполярье

В 1941 году был лишь один фронт, где «сталинские соколы» избежали разгрома, – советское Заполярье. Только здесь Люфтваффе не удалось захватить полное господство в воздухе. Только здесь наши летчики не уступали гитлеровцам тактически, с первых дней войны начав летать парами истребителей вместо неэффективных троек. Только здесь наши боевые потери были всего в полтора раза выше вражеских, несмотря на внезапность нападения и подавляющее превосходство немецкого авиапрома. Если бы советские ВВС везде дрались так, как на Севере, самолеты у Гитлера закончились бы уже в 1941 году! Эта книга, основанная на эксклюзивных архивных материалах, публикуемых впервые, не только день за днем восстанавливает хронику воздушных сражений в Заполярье, но и отвечает на главный вопрос: почему война здесь так разительно отличалась от боевых действий авиации на других фронтах.

Александр Александрович Марданов

Военная документалистика и аналитика
1941. Победный парад Гитлера
1941. Победный парад Гитлера

В августе 1941 года Гитлер вместе с Муссолини прилетел на Восточный фронт, чтобы лично принять победный парад Вермахта и его итальянских союзников – настолько высоко фюрер оценивал их успех на Украине, в районе Умани.У нас эта трагедия фактически предана забвению. Об этом разгроме молчали его главные виновники – Жуков, Буденный, Василевский, Баграмян. Это побоище стало прологом Киевской катастрофы. Сокрушительное поражение Красной Армии под Уманью (июль-август 1941 г.) и гибель в Уманском «котле» трех наших армий (более 30 дивизий) не имеют оправданий – в отличие от катастрофы Западного фронта, этот разгром невозможно объяснить ни внезапностью вражеского удара, ни превосходством противника в силах. После войны всю вину за Уманскую трагедию попытались переложить на командующего 12-й армией генерала Понеделина, который был осужден и расстрелян (в 1950 году, через пять лет после возвращения из плена!) по обвинению в паникерстве, трусости и нарушении присяги.Новая книга ведущего военного историка впервые анализирует Уманскую катастрофу на современном уровне, с привлечением архивных источников – как советских, так и немецких, – не замалчивая ни страшные подробности трагедии, ни имена ее главных виновников. Это – долг памяти всех бойцов и командиров Красной Армии, павших смертью храбрых в Уманском «котле», но задержавших врага на несколько недель. Именно этих недель немцам потом не хватило под Москвой.

Валентин Александрович Рунов

Военная документалистика и аналитика / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное