Читаем Досье «ОДЕССА» полностью

В десять минут второго «мерседес» Маккензена проехал в ворота усадьбы Рошманна. А через несколько метров остановился – дальше двигаться было нельзя.

«Ягуар» взорвался, но его шасси осталось на дороге и загораживало ее. Капот и багажник сохранились, так же как и лонжероны, но центральной части автомобиля, включая кабину, не было. Ее куски разметало далеко по снегу.

Маккензен с хмурой улыбкой осмотрел скелет машины и подошел к лежавшей метрах в пяти куче обгоревшей одежды, в которой угадывались контуры человеческого тела. Что-то в ней привлекло его внимание, и он нагнулся, внимательно оглядел труп. Потом выпрямился и побежал к дому.

Звонить Маккензен не стал, сразу дернул за ручку. Дверь отворилась, он вошел в прихожую. Прислушался, как почуявший опасность хищник у водопоя. В доме было тихо. Маккензен вытащил из кобуры под мышкой «люгер», снял его с предохранителя и стал одну за другой открывать выходившие в прихожую двери.

Первой оказалась дверь гостиной, второй – кабинета. Лежавшего у камина человека он заметил сразу, но вошел, лишь внимательно все оглядев. Он знавал двоих, попавшихся на трюк с явной приманкой и скрытой засадой. Перед тем, как войти, он заглянул даже в щель между дверными петлями.

Миллер лежал на спине, склонив голову набок. Несколько секунд Маккензен всматривался в его белое, как мел, лицо, прислушивался к неровному дыханию. Запекшаяся кровь на затылке журналиста почти все ему объяснила.

Маккензен обыскал дом, приметил выдвинутые в спальне ящики комода, исчезновение из ванной бритвенного прибора.

Возвратившись в кабинет, он заглянул в распахнутую створку стенного сейфа – там было пусто. Сел за письменный стол и решил позвонить.

Не услышав в трубке гудка, Маккензен чертыхнулся и положил ее на место. Ящик с инструментами он нашел без труда, заметив открытую дверь шкафа под лестницей. Взяв все необходимое, он еще раз заглянул в кабинет, посмотрел, не очнулся ли Миллер, и вышел из дома через стеклянные двери.

Лишь через час он нашел разрыв в проводах, соединил их, вернулся в дом и взялся за телефон. Гудок появился. Маккензен позвонил в Нюрнберг.

Он считал, что шеф «ОДЕССЫ» ждет вестей с нетерпением, но Вервольф заговорил устало и равнодушно. Маккензен, как исправный службист, доложил о происшедшем – взорванном «ягуаре», браслете от наручников, висевшем над камином, затупленной ножовке на ковре, Миллере, лежавшем без сознания, и закончил тем, что хозяин дома исчез.

– Он прихватил с собой немного, шеф. Белье и, наверное, деньги из сейфа. Я тут все приберу, и он может возвращаться.

– Нет, он не вернется, – вздохнул Вервольф. – Он только что звонил мне из франкфуртского аэропорта, сказал, что через десять минут улетает в Мадрид, а оттуда – в Буэнос-Айрес.

– Но зачем все это? Я выпытаю у Миллера, куда он дел бумаги. «Дипломата» среди остатков «ягуара» нет. Нет его и в доме. Но он явно где-то рядом.

– Увы, он уже далеко. На пути в полицию.

Вервольф устало рассказал Маккензену, какие документы Миллер похитил у печатника и что сообщил по телефону Рошманн.

– Сегодня вечером или в крайнем случае завтра утром бумаги попадут к властям. После этого дни тех, кто есть в досье, будут сочтены. Это относится к Рошманну, да и ко мне тоже. С утра я обзваниваю всех, советую им поскорее убираться из ФРГ.

– Так что же теперь делать?

– Вам лучше исчезнуть. Вас в том списке нет. А я есть, так что мне придется уехать. Вы живите спокойно и ждите, когда с вами свяжется мой преемник. Вулкан бежал и не вернется. И весь проект развалится.

– Какой Вулкан? Что за проект?

– Теперь это уже не имеет значения, и вам можно все рассказать… – в нескольких словах Вервольф объяснил палачу, почему так важно было спасти Рошманна.

Выслушав его, Маккензен присвистнул и посмотрел на лежавшего поодаль Миллера.

– Значит, этот сукин сын спутал все карты? – спросил он.

Вервольф заговорил с прежней твердостью, казалось, он взял себя в руки.

– Камрад, вы должны уничтожить следы происшедшего. Помните ли вы «уборщиков», услугами которых мы однажды пользовались?

– Да, конечно. Эти люди здесь, недалеко.

– Позвоните им, и пусть займутся делом немедленно. Сегодня вечером в дом вернется жена Рошманна. Она ни о чем не должна догадаться. Понятно?

– Сделаем, – пообещал Маккензен.

– А потом ложитесь на дно. И последнее. Покончите с этим мерзавцем Миллером. Раз и навсегда.

Маккензен бросил на бесчувственного журналиста взгляд прищуренных глаз и проскрипел в трубку:

– С удовольствием.

– Тогда всего доброго и прощайте.

Маккензен порылся в записной книжке и вновь позвонил. Напомнил собеседнику об услуге, которую тот оказал «ОДЕССЕ». Потом распорядился, куда ехать и что делать.

– Машину и труп, что лежит рядом с ней, бросьте в ущелье. Облейте бензином и подожгите. У мертвеца предварительно выньте из карманов все, способное указать, кто он.

– Понял, – произнес голос в трубке. – Возьму с собой тягач и кран.