Читаем Досье на адвоката полностью

– Хэлло, дружок, – пела она. – Ты убийственно хорош сегодня. Захочешь, приходи в клуб «Полночный бриз». У меня есть, чем тебя удивить. Клянусь, это удовольствие для тебя не будет стоить и доллара…

Пухлые губки, алый язычок и аппетитно выпуклая попа обещали такой рай наслаждений, что Дубровская кожей чувствовала, что артериальное давление ее приятеля прямо-таки зашкаливает. Такое откровенное поведение ужасно злило Елизавету, но поделать с этим она ничего не могла. Оставалось надеяться только на порядочность Андрея. Правда, можно часами талдычить мажчинам о том, что сказочная нимфа, пленившая взгляд, всего лишь дрянь и последняя негодяйка, что она меняет партнеров как перчатки и всему на свете предпочитает групповой секс, а их реакция будет однозначна – многократно возросший интерес и желание на практике убедиться в пороках распутной девицы…

Андрей не пропустил мимо ушей заигрывание настырной поклонницы, и это обстоятельство задело Лизу. Он мог сделать вид, что не услышал заманчивого предложения сексапильной Марины, но Андрей не стал изображать невинность. Он рассмеялся:

– Благодарю. Может, мы с Лизой и заглянем в ваше заведение…

– Заметано, дружок! – хихикнула девица. – Только групповое посещение обойдется дороже.

– Еще чего… – зашипела Дубровская, как ошпаренная кошка.

Марина, виляя бедрами, удалилась. Лиза же продолжала дуться на Андрея. «А если он воспользуется предложением? Кто ему сможет помешать? Мама права. Ведь я, в сущности, ничего о нем не знаю».

…Прогуливаясь с молодым человеком, Дубровская была непривычно молчалива. Она рассеянно отвечала на шутки приятеля. Прощаясь, она все-таки не забыла спросить:

– Скажи мне, где ты живешь?

Андрей рассмеялся:

– А ты собираешься заглянуть ко мне в гости?

– Нет, но…

– Если тебе так интересно, я живу на самой окраине. Улица Моховая, слышала?

Лиза отрицательно покачала головой.

– Ну, вот видишь. По этой причине я и не зову тебя в свои трущобы… Все в порядке, Лисенок?

Дубровская кивнула головой. Так ласково называл ее некогда отец. Забытое прозвище вызвало в душе целый поток эмоций. Подавленное настроение, помноженное на горечь воспоминаний, не добавило ей жизнерадостности. Стараясь, чтобы Андрей не заметил набежавших на глаза слез и не счел ее меланхоличной дурой, Лиза поцеловала приятеля в щеку и поспешила в знакомый подъезд.

…Бедный Игорь Валентинович чувствовал в последнее время насущную необходимость непрерывно сплевывать на пол, будто в его теле поселилась гадюка и скопившийся в организме яд не давал возможности спокойно существовать в этом мире. Масла в огонь подливала подруга: «Когда наконец мы заживем по-людски? Между прочим, ты что-то говорил о том, что в скором времени ты станешь знаменитостью, снимешь виллу на Канарах, где я буду день-деньской валяться на пляже, а ты – строчить мемуары». И так без конца! Вострецов обижался. Нет, так высоко его фантазия не поднималась. Он помнил четко, в мечтах, что внезапно свалившиеся на его голову славу и благосостояние делила с ним не эта, сдобная, как булка, бывшая одноклассница, а какая-нибудь длинноногая фотомодель.

Но суть, конечно, была не в этом. Размышляя над событиями последнего месяца, Вострецов никак не мог взять в толк, каким образом дело, обещавшее стать вершиной его профессионального мастерства, стало вдруг разваливаться на глазах, погребая под собой приятные сердцу мечты. Нет, он и мысли не допускал, что его интуиция в этот раз дала сбой и подследственный Климов явился всего лишь жертвой случайного стечения обстоятельств. Его бесило то, что бестолковая девчонка-адвокат оказалась куда ловчее его, матерого сыщика, и, немного подсуетившись, свела к нулю результаты титанической работы, проделанной следственной бригадой прокуратуры. Кто бы мог подумать, что эта фифа-мадам в нелепом наряде не то ночной бабочки, не то просто развязной девицы без болта в голове на деле окажется столь упрямой и целеустремленной особой? Справедливо говорят, что недооценивать противника – первый шаг к поражению. И он попался…

– Ну и что прикажете мне делать? – развел руками прокурор области. – Что я должен ответить этой… как ее… Дубровской? Кстати, что это за адвокат?

– Ничего особенного, – блеял Вострецов. – Поверьте, это сырой специалист, просто девчонка с институтской скамьи. Ни знаний, ни опыта, один ветер в голове.

– Ага, – усмехнулся прокурор. – И эта девчонка дает фору таким многоопытным волкам сыска, как вы, Вострецов. Ну так что будем отвечать даме? Что-то я не слышу ваших предложений.

– Федор Михайлович, – начал Вострецов, нервно ломая пальцы и размышляя, как правильно построить беседу, чтобы отвести от себя гром и молнии начальства. – Я думаю, что госпожа Дубровская вполне удовлетворится общим ответом типа… Ваша жалоба изучена. Доводы проверены и признаны несостоятельными. Виновность Климова подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу.

Следователь замолчал, ожидая, видимо, похвалы от прокурора за проявленную сообразительность. Но тот в упор рассматривал подчиненного. Вострецов почувствовал себя крайне неуютно.