Читаем Досье Дрездена полностью

— Бьянка, дорогая, так вот вы где! Это ведь костюмированный бал, не так ли? Маскарад? И нам всем положено явиться сюда, наряженными теми, кем мы на деле не являемся, так? Прошу меня простить, если я понял приглашение неверно.

Я услышал женский голос, негромко отдавший какое-то распоряжение, и прожектора погасли. На мгновение, пока глаза мои привыкали, я оказался в полной темноте, а потом я разглядел женщину, стоявшую на помосте напротив меня.

Бьянка была невысокого роста, но фигурой обладала статной, какие можно найти разве что в эротических журналах и беспокойных снах. Бледная кожа, темные волосы и глаза, обилие чувственных изгибов от рта и до бедер — вся эта пышность сочеталась с женственной силой, достаточной, чтобы приковывать к себе мужские взгляды. Одеждой ей служила оболочка из пламени. Я имею в виду не платье, а именно пламя, обволакивавшее ее подобием вечернего платья — синее внизу и переходившее в красное у ее пышного, восхитительного бюста. Еще несколько языков огня плясали и извивались у нее в волосах, венчая ее фантастической тиарой. По крайней мере туфли на шпильках у нее были настоящие, добавлявшие несколько дюймов к ее в общем-то не такому уж впечатляющему росту.

Туфли делали с ее ногами прелюбопытнейшие вещи. Изгиб ее улыбки обещал нечто, возможно, незаконное, опасное для вас и уж наверняка из разряда того, о чем предупреждает минздрав, но что хочется делать снова и снова.

Меня это не интересовало. Я видел раз, что кроется под ее маской. То, что я видел тогда, я не мог забыть при всем своем желании.

— Ну, — промурлыкала она, и голос ее разнесся по всему двору. — Полагаю, мне не стоило ожидать от вас более тонкого вкуса, мистер Дрезден. Хотя в том, что касается вашего вкуса, возможно, мы узнаем больше несколько позже, сегодня же, — она скользнула язычком по зубам и одарила меня ослепительной улыбкой.

Я посмотрел на нее, потом ей за спину. Пара фигур в черных балахонах, едва заметных в темноте, стояли неподвижно, словно готовые напасть, стоит ей щелкнуть пальцем. Насколько мне известно, каждое уважающее себя пламя отбрасывает тень.

— Я бы не советовал вам пробовать этого.

Бьянка снова рассмеялась. Кто-то во дворе вторил ей, хотя и несколько нервно.

— Мистер Дрезден, — улыбнулась она. — Множество обстоятельств могут заставить человека передумать, — она закинула ногу на ногу. — Возможно, нам удастся найти нечто, что заставит передумать вас, — она лениво махнула рукой. — Музыка! Мы собрались здесь веселиться. Так давайте же.

Музыка заиграла снова, а я все переваривал подтекст того, что сказала Бьянка. Черт, она ведь прозрачно намекнула своей братии, что те могут попробовать добраться до меня. Ну, возможно, не так уж, чтобы открыто подойти и впиться мне в шею зубами, но… Блин, мне нужно быть начеку. Я вспомнил опьяняющие поцелуи Келли Гэмилтон, разливающееся по телу, проникающее вглубь меня тепло, и поежился. Какая-то часть меня и сейчас думала, каково это будет — позволить вампирам поймать меня, и так уж ли это плохо. Другая, впрочем, отчаянно анализировала все, что мне удалось увидеть за этот вечер: Бьянка явно что-то задумала.

Я тряхнул головой и оглянулся на Майкла. Он кивнул мне — движение головы было едва заметно под тяжелым шлемом — и мы двинулись вниз по лестнице. Ноги мои дрожали, мешая спускаться. Я надеялся только, что никто из вампиров этого не заметит. Самое последнее дело позволять им видеть твою слабость, пусть даже нервы твои на взводе как у канарейки в шахте.

— Делайте то, что нужно, Гарри, — шепнул мне Майкл. — Я буду держаться в паре шагов за вами, чуть правее. Я присмотрю за тылом.

Слова Майкла успокоили меня, и я благодарно кивнул.

Я ожидал, что вампиры налетят на меня ликующей, смертоносной стаей, стоит мне спуститься во двор, но этого не случилось. Вместо этого внизу лестницы меня поджидал один Томас — рука на эфесе меча, тело бесстыдно выставлено напоказ. Жюстина стояла в паре шагов за его спиной. Лицо его прямо-таки сияло весельем.

— Бог мой, это было потрясающе, Гарри. Могу я называть вас Гарри?

— Нет, — буркнул я, но тут же спохватился и попытался смягчить ответ. — Однако спасибо. За вашу реплику. Все может еще обернуться довольно погано.

Томас прищурился.

— Вполне возможно, мистер Дрезден. Но не могли же мы позволить этому перерасти в открытую свару, правда?

— Разве?

— Ну конечно же, не могли. Это бы сильно ограничило возможность соблазнять, совращать и шантажировать.

Я фыркнул.

— Что ж, вам не откажешь в логике.

Он улыбнулся, чуть прикусив кончик языка.

— Как правило, это так.

— Гм, спасибо, Томас.

Он огляделся по сторонам и нахмурился. Я проследил его взгляд. Жюстина отошла от него на несколько шагов и стояла теперь с ослепительной улыбкой, беседуя с высоким, улыбчивым типом в алом фраке и узкой маске-домино. На моих глазах мужчина протянул руку и погладил ее по плечу. Он произнес что-то, отчего она рассмеялась.

— Прошу прощения, — неодобрительно буркнул Томас. — Терпеть не могу браконьеров. Что ж, развлекайтесь, мистер Дрезден.