Каждая голова в пещере повернулась к ней. Все сидхе вокруг меня, включая Красную Шляпу и его приспешников, преклонили колено. По всему залу весь Зимний двор сделал то же самое, и внезапно только несколько людей остались на ногах. Я был одним из них. А также Эрлкинг, Крингл и Старейшина Бебека, хотя каждый из них склонил голову, признавая власть правительницы Зимних. Я понял исходящий от них намёк, но смотрел в оба.

Я заметил, что Мэйв стояла лишь в футах сорока или пятидесяти от неё, на ледяном возвышении, сформированном по подобию книги в мягкой обложке, выпавшей из моего книжного шкафа. Мэйв была на идеальной позиции, чтобы видеть стычку между шайкой Красной Шляпы и мной.

Она даже не поклонилась. Потягивала что-то льдисто-голубое из фужера для шампанского и полностью проигнорировала явление своей матери — но я мог почувствовать её злобу, кипевшую по отношению ко мне, хотя она даже не смотрела прямо на меня.

Мэб изучала меня и моих «приятелей» целую минуту, ничего не говоря, и в этой тишине можно было услышать капание жидкостей, падающих с составных частей Ободранной башки на ледяной пол.

Мэйв повернулась к матери и допила своё голубое шампанское. Она ничего не сказала, её движения и реакции внешне казались плавными и спокойными, но можно было почувствовать, как она внутренне ухмыляется.

И вдруг меня осенило. Получается, первая попытка Мэйв ввязать меня в стычку внутри Двора была для отвлечения внимания. Она хотела, чтобы я сосредоточился лишь на ней, возбудив для начала своей безумно высоковольтной телепатической трансляцией сексуальных движений. Вот почему я не смог рассуждать здраво и вовремя отреагировать, когда Красная Шляпа подскочил ко мне со своим сюрпризом.

Мэб внимательно смотрела на Зимнюю Леди ещё целую минуту. Затем улыбнулась и чуть-чуть склонила голову перед дочерью, выражая расположение.

— Хорошо сыграно, — пробормотала Мэб.

Она даже не повышала голос. В этом не было нужды. Это сделал за неё лёд.

Её взгляд переместился на меня, и, несмотря на то, что она была достаточно далеко от меня, чтобы различить какие-либо детали, я каким-то образом понял, что именно означает выражение её лица: я сам позволил втянуть себя в эту неразбериху. Поэтому выкручиваться должен был самостоятельно.

Я был сам по себе.

Мэб обратила взор на остальных в зале.

— В этот день празднования Дня рождения нашего новоиспечённого Рыцаря Мы передаём ваши приветствия всем и каждому, уважаемые Лорды и Леди Зимы. Рады принимать вас снова в Нашем доме. Как Мы уже видим, празднование идёт полным ходом, — она откинулась на троне и прикоснулась пальцем к губам, как если бы её заворожила увиденная сцена. — Мы просим вас больше не вынуждать прерывать его Нашим появлением.

Затем томно воздела руку:

— Мы повелеваем продолжать празднование.

Круто.

Я повернулся лицом к Красной Шляпе, следя за его молодцами краем глаза, и попытался придумать что-нибудь, что угодно, что позволило бы нам с Сариссой выйти целыми из этой заварушки.

Ободранная башка снова присел, явно готовый к атаке. Его разномастные когти в предвкушении впивались в пол. Огр развёл и снова сомкнул свои ручищи. Это прозвучало как будто хлопки готового попкорна. Красная Шляпа снова выпрямился, одновременно с лёгкостью подняв на ноги Сариссу.

А я был одет в смокинг.

Блин-тарарам.

Стало очевидно, что если я хочу выжить, то должен начать свою собственную игру.

Голос Мэб прозвучал гортанным мурлыканьем:

— Музыку. Позвольте Нам увидеть танцы.

Глава 7

Шансы были паршивыми. Откровенно паршивыми. Все трое смертоносных фэйре готовы к броску, и неважно, кого из них я устраню первым — прогноз для Сариссы был неутешителен. Заиграла музыка — тихая поначалу, она медленно взращивала своё присутствие.

Я отчаянно нуждался в чём-то, что изменит правила игры.

Фактически…

Это было единственное, в чём я нуждался.

Фэйре всегда стремятся к закулисным интригам и подвохам, в чём я в очередной раз убедился пару минут назад. Но у них есть ещё одна весьма характерная черта — они любят играть в игры.

— Почему бы нам не сделать всё интереснее? — громко сказал я. — Полагаю, что никто не станет возражать, если мы добавим в наш спор элемент игры?

Ух ты, все присутствующие в огромном помещении замерли, как будто после вдоха у тысячи фэйре сковало горло. Я на физическом уровне почувствовал легкую волну воздуха, когда все одновременно повернулись в мою сторону, заполняя пещеру своим жгучим вниманием. Синхронно изменился темп музыки, оркестр приглушил струнные и убавил ударные.

Меня пронзила чуждая мне эмоция, слишком чистая, слишком первобытная, что снова заставило моё тело затрепетать — это Мэб одобрила мой ход.

— Но чародей, — сказал Красная Шляпа, — мы уже ведём игру. Одна из сторон не может изменять правила только потому, что проигрывает.

— Зато она может повышать ставки, — ответил я. — Ты же не откажешься увеличить свой выигрыш?

Красная Шляпа прищурил глаза:

— Но что у тебя есть ещё более ценного, чем собственная жизнь?

Я одарил его, мне очень хотелось в это верить, покровительственной ухмылкой и продолжил: