Читаем Досье Дрездена полностью

Она не стала открывать занавес вокруг кровати, просто скользнула вдоль, позволяя тонкой ткани прижиматься к ней, очерчивая формы. Она медленно выдохнула, когда встала сбоку от меня и посмотрела сверху; в её глазах головокружительно плясали мерцающие зелёные искорки.

Мэб, Королева Воздуха и Тьмы, слишком устрашала, чтобы быть красивой. Несмотря на это, каждая клеточка моего тела внезапно наполнилась бессмысленным желанием, а затуманенные глаза омыло слезами, чтобы увидеть ее красоту, я не хотел находиться ни дюймом ближе. Она была высокой женщиной, намного больше шести футов росту, и каждый дюйм был великолепен. Бледная кожа, мягкие губы цвета замороженной малины, длинные серебристо-белые волосы, переливавшиеся с молочным отливом. Одета она была в шёлковое платье насыщенного, холодного зелёного цвета, оставлявшее обнажёнными её сильные белые плечи.

И находилась в шести дюймах от того, чтобы оказаться в постели со мной.

— Выглядите великолепно, — прохрипел я.

Что-то затлело в её миндалевидных глазах.

— Я всегда великолепна, мой Рыцарь, — пробормотала она. Она протянула руку — её ногти переливались синими и зелёными цветами, подобно опалам. Она коснулась этими ногтями моего обнажённого плеча.

И внезапно я ощутил себя пятнадцатилеткой, готовым впервые поцеловать девушку — с волнением, дикими ожиданиями и тревожным трепетом.

Её ногти, даже самые кончики, были ледяными. Она провела ими по одной стороне моей груди и остановила напротив сердца.

— Гм, — сказал я в то, что, как по мне, было невероятно неловкой тишиной. — Как вы?

Она склонила голову и взглянула на меня.

— Сарисса, кажется, неплоха, — рискнул я высказаться.

— Подменыш, — ответила Мэб. — Однажды попросивший меня об одолжении. Она узрела владения Ллойда Слейта, когда он был моим Рыцарем.

Я облизал губы.

— Эм. Где мы?

— Арктис-Тор, — сказала она. — Моя цитадель. Рыцарский люкс. Ты найдёшь здесь все удобства смертных.

— Здорово, — произнёс я. — Учитывая, что моя квартира сгорела дотла. Залог внесён?

Медленная улыбка просочилась на губы Мэб, и она нагнулась ещё ближе ко мне.

— Хорошо, что ты исцелился, — прошептала она. — Твой дух бродил далеко от тела, пока ты спал.

— Свободный дух, — выдал я. — Я такой.

— Более нет, — прошелестела Мэб, склонившись надо мной. — Ты дрожишь.

— О да.

Её глаза закрыли моё поле зрения.

— Ты боишься меня, Гарри?

— Как и любой в здравом уме, — ответил я.

— Думаешь, я собираюсь принести тебе боль? — выдохнула она; её губы были в доле дюйма от моих.

Моё сердце билось так сильно, что и вправду приносило боль.

— Я думаю… ты та, кто ты есть.

— Конечно же, у тебя нет причины для страха, — прошептала она, щекоча своим дыханием мои губы. — Теперь ты мой. Если ты не будешь здоров, я не смогу использовать тебя для исполнения моей воли.

Я попытался заставить себя расслабиться.

— Это… это верно, — сказал я.

Я не видел, как она поднимала толстую, пушистую подушку рядом со мной, ибо она держала мой взгляд. Потому оказался совершенно не готов, когда она молниеносно, словно змея, напала на меня, прижав подушку к моему лицу.

Я замер на полсекунды, и подушка прижалась сильнее, перекрывая мне воздух, забивая нос и рот. Тогда страх взял верх. Я сделал усилие, но мои ноги и руки были словно покрыты дюймовым слоем свинца. Я пытался оттолкнуть Мэб, но она была попросту слишком тяжёлой, а мои руки — слишком слабыми. Её ладони и предплечья были подобны ледяной стали — тонки и неподвижны.

Красная пелена в глазах сменилась тьмой. Чувства начали отступать.

Мэб была холодна. Неумолима. Безжалостна.

Она была Мэб.

Если я не остановлю её, она убьёт меня. Мэб не может убивать смертных, но я больше не был одним из них. Я был её вассалом, частью её двора, и она имела полное право распоряжаться моей жизнью, если считала нужным.

Это холодное знание встряхнуло меня. Я сомкнул свои ладони вокруг одной её руки и повернул, напрягая всё своё тело. Мои бёдра выгнулись над кроватью в напряжении, а я ведь даже не пытался её оттолкнуть. Нельзя было противостоять её абсолютной силе. Но я сумел направить её усилия чуть в сторону и таким образом столкнуть её ладони и душащую подушку мимо меня, освободив своё лицо достаточно, чтобы втянуть немного сладкого, холодного воздуха.

Мэб лежала на мне верхней частью тела и совершенно не собиралась шевелиться. Я чувствовал, что её глаза направлены на меня, ощущал, задыхаясь, её пустой, давящий взгляд; голова моя плыла от внезапного порыва благословенного кислорода.

Мэб сдвинулась очень медленно, очень изящно. Было что-то змеиное в том, как она проскользила над моим телом и легла грудью напротив моей. Она была холодной, эфемерно невесомой, невероятно женственно-мягкой, и её шёлковые волосы скользили по моим щекам, губам и шее.

Мэб издала низкий, голодный звук из горла, когда наклонялась, пока её губы почти не коснулись моего уха.

— Мне не потребна слабость, чародей, — она содрогнулась в подобии медленного, чуждого экстаза. — Отдыхай. Исцеляйся. Спи. Возможно, я убью тебя завтра.

— Вы? Цитируете «Принцессу-невесту»?[9] — прохрипел я.

— Что это? — спросила она.