Читаем Дорогой сна полностью

— Так его! — заорала Илька, прыгая от счастья. Гай рванул ее за платье, второй рукой потянул Сеньку и вместе с ними укрылся за помостом, из которого вырастал часовой механизм.

— Пусти! — заорал Сенька. — Пусти!

Рыцари лезли, как тараканы. Кто-то из них поднял арбалет. Прицелился в бегущую высоко наверху через мостик Силегу. Илька животом упала на грязный пол, кончиками пальцев подтянула корзину. Сенич зарядил очередную ягоду.

Белобрысый Гай закрыл лицо руками.

Илька метнула в сторону Рыцарей горсть земляники. Посмотрела, как красные пятна на бронзовой спине превращаются в дымные ямы, как с грохотом падает очередная куча глины. И осеклась. Наверху, где схватилась за маховик совсем маленькая снизу Силега, вжикнула метла. Позади Канцлера сидела Безликая Ведьма. Капюшон, как всегда, был надвинут; крылом уродливой летучей мыши колотился плащ.

— Мама, — пробормотала Илька тоскливо.

Принцесса стояла к Ведьме и Канцлеру спиной, навалилась на маховик тщедушным телом, пытаясь стронуть его с места. Чтобы время повернулось вспять. Чтобы все стало, как прежде. Чтобы в Лерат вернулись цветные витражи в окошках, тополя, улыбки, цветные сны. Но поворотный механизм точно прикипел и не слушался. Казалось даже, было слышно, как принцесса костерит его сквозь зубы. Только казалось. Кровь стучала в ушах. С грохотом лезли в залу Ржавые Рыцари. Тоненько скулил Лимон. Дрожала лестница. Метла с визгом выделывала виражи. Лязгали арбалеты. И мирно, почти тихо жужжали и тикали внутренности огромных часов, циферблат которых напоминала полную луну. И ползли, ползли к полуночи непослушные острые, словно копья, невероятно большие стрелки.

Синеглазый Гай неожиданно сорвался с места. Размахивая корзиной, выпрыгнул из укрытия. Горстями расшвыривая землянику, заставил Рыцарей отшатнуться, и понесся скачками наверх. Как заяц. Деревянные гнилые доски ступенек вышибало из пазов. Они летели вниз, на головы атакующим.

— Во дает! — прошептал на ухо подружке Сенька. А мог бы орать — фиг бы его услышали.

Швырнув вниз последнюю горсть земляники — она разлетелась алыми брызгами, вызвав шипение огня в глиняных телах и заставив врагов отпрянуть, Гай с размаху надел пустую корзину на голову Канцлеру. Тот заметался слепой курицей среди лестниц и переходов, запутался в их паутине. Метла крутнулась ручкой вниз, вошла в пике и врезалась в глиняную армию. Канцлер свалился и на четвереньках пополз прочь. Сенич проводил его восторженным свистом. Илька дернула его за полу:

— Ведьма!

Фигура в плаще вертела запрятанной в капюшон головой — точно принюхивалась. Потом из-под плаща показалась похожая на сучок рука, взмахнула чем-то темным. На пол под ноги Глиняным героям полетели камешки-сны. Ведьма стала, плюясь и что-то выкрикивая, топтать их ногами. Сны взрывались, как петарды в лужах. Механизм часов стал заволакивать густой вонючий дым.

Илька вцепилась ногтями в ладони. Кашель разрывал горло. Наверху Силега рванула маховик так, что кровь пошла из пораненной веретеном ладони. Руки Часовщика, помогая, легли сверху.

— Мяу!! — боевой вопль Тимофея Отдай Весло не узнать они не могли. Откуда кот очутился в башне: шел за ними или появился только что — но появился он очень вовремя. И тогда, когда поворотный механизм наконец сдвинулся и закрутился все быстрее, почти вырываясь из рук и откручивая назад стрелки главных часов Лерата, Отдай Весло с боевым воплем содрал с Безликой Ведьмы капюшон. Под капюшоном ничего не было. Плащ взмахнул черными складками и дохлой летучей мышью спланировал на пол. С грохотом обрушился, лишившись поддержки колдовства, последний Глиняный Рыцарь.

Наверху целовались Силега и Гай. А может, обнявшись, ревели. Илька взглянуть постеснялась.

Сенич тряхнул Лимона:

— Пошли.

Тимофей Отдай Весло задумчиво обнюхивал сверкающие огоньками кроссовки.

   Дети вышли из вонючего нутра башни в пахнущий листвой и дождем ночной Лерат. Илька закинула голову: над ней полной луною светили и громко, радостно тикали башенные часы. Тучи быстро расползались, словно крысиные хвосты, открывая звезды. Сенич рядом нагнулся и погладил кота.

— Спасибо. Как ты нас нашел?

— Я? — удивился Тимофей. — Зачем мне вас искать. Я тут часто бываю. Тут мыши тоже есть.

И все, даже Лимон, рассмеялись.