Шагаем быстрым шагом, едва поспевая за обозом. Солнце уже высоко. На выгоревшем небе ни облачка. Утреннюю прохладу сменил полуденный зной. Украинская степь дышит жаром. Сильно хочется пить, да и голод дает себя знать. Усталые и голодные бредем, мы подгоняемые окриками конвоя.

Прошли от села примерно с десяток километров, когда над нашими головами в белесом и безоблачном небе появилась пара наших истребителей. Они летели на большой высоте и казались маленькими пчелками. Я сразу подумал о своем брате Юрии, где-то он сейчас? С самого начала войны я не получал от него писем. Ведь он летчик и тоже, наверное, где-то на фронте дерется с немцами.

Наша колонна остановилась. Немцы с любопытством следили, прикрывшись от солнца ладонями, за самолетами. Никто и не думал покинуть колонну до тех пор, пока от самолетов не отделились две темные точки. Немцы рассыпались по обочине, залегли в кювет. Пролетев некоторое расстояние, точки рассыпались множеством белых листков бумаги. Они летним снегопадом, кружась и разлетаясь окрест, устилали степь и дорогу.

Немцы подняли несколько листков. Прочитав их, они громко расхохотались и изорвали их в клочья. Мы тоже подняли пару листков. Текст был написан по-немецки. А самолеты, «удачно отбомбившись», быстро скрылись за горизонтом. Другой груз они должны были бы сбросить, с большей пользой!

Кстати, наши самолеты за все время боев и отступления мы видели над головами лишь один раз. Тогда в небе произошел очень быстротечный бой двух наших фанерных «ястребков» с двумя «мессершмиттами». Наши самолеты один за другим зачадили густы черным дымом и ярко вспыхнули. Они свечками быстро устремились к земле. Летчики так и не успели воспользоваться парашютами…

Вот вдали показалась какая-то деревня. Наша колонна постепенно вползает на деревенскую улицу. Останавливаемся у большого дома. Это, по всей вероятности, бывшая барская усадьба с высоким и широким крыльцом. Потом, в советское время, там был устроен сельсовет, от которого еще осталась вывеска. Пленным велели ждать, пока один из конвоиров пошел в дом докладывать о нашем прибытии.

Присели на траву и можем оглядеться вокруг. Возле дома, вернее за домом, небольшой пруд в тени старых, раскидистых деревьев. На его берегу стоят зенитки, направив стволы почти вертикально вверх. Жара. Немцы поят своих лошадей, а потом, загнав их в пруд, моют. Они и сами с удовольствием плещутся, со смехом обливая друг друга водой. Возле зениток сидит крепкий, упитанный солдат. На нем лишь трусы и короткие сапоги с широкими голенищами. Солдат с аппетитом уплетает жареную курицу. А мы-то уже два дня не ели… Глотая слюнки, отворачиваемся.

На крыльцо вышел наш конвоир в сопровождении какого-то мужчины в широких брюках и белой косоворотке, обтягивающей арбузоподобный живот. С усмешкой, оглядев нас, он произнес: «Здрасьте, соотечественники! На что изволите жаловаться?» Он ехидно ухмыльнулся. Почти в один голос мы сказали, что уже двое суток ничего не ели. «А что же Сталин вас не накормил?» — опять съехидничал он. И, грузно развернувшись, ушел в дом.

Через некоторое время он опять появился на крыльце. Он вынес нам банку тушенки и полбуханки черного хлеба. Мы все это с жадностью мигом проглотили.

Не успели мы доесть, как к дому подъехала крытая брезентом грузовая машина. Из кузова на землю спрыгнули один за другим трое солдат, вооруженных автоматами. Они с нескрываемым любопытством разглядывали нас. Видно, они впервые видели пленными своих противников. В это время на крыльце появился офицер в сопровождении толстяка. Солдаты застыли по стойке «смирно». Офицер что-то коротко скомандовал им, и нас стали заталкивать в кузов грузовика. Один из солдат сел в кабину, а двое залезли к нам в кузов и сели около заднего борта. Машина тронулась и, набирая скорость, покатила по ухабистой и пыльной дороге.

Брезентовый полог сзади был откинут, поэтому мы могли видеть, куда нас везут. Пыль клубилась за машиной, а мы с тоской смотрели на убегающие от нас родные просторы… Вот и окраина города Проскурова, где я начинал еще совсем недавно свою службу. Проехав город, машина несется уже по шоссейной дороге все дальше и дальше на запад. Навстречу нам беспрерывным, нескончаемым потоком идет колонна военной техники, армада армии Вермахта.

К вечеру нас привезли на товарную станцию города Тернополя. На ступеньках пакгауза, на шпалах и просто на земле сидели наши пленные красноармейцы, человек сто пятьдесят — двести. Наши конвоиры велели нам сойти с машины и присоединили нас к остальным пленным. Наше появление не вызвало ни какого интереса у понурых и усталых людей. Примерно через час всех построили в колонну, и конвой повел нас по улицам Тернополя…

ПЕРВЫЙ ПОБЕГ

Украина, Тернополь, июль 1941