Читаем Дороги полностью

Как обычно, первой комнатой была кухня. Она была скромно обставлена, Но вся сияла чистотой и уютом. Посреди нее стоял широкий стол, покрытый белоснежной скатертью. В левом от нас углу располагалась большая, чисто выбеленная печь. Справа от печи была дверь во внутренние покои. Еще правее лестница, ведущая на второй этаж дома. Хозяйка предложила нам умыться с дороги, а сама стала хлопотать по хозяйству. Прошло немного времени и нас позвали к столу. Не успели мы приступить к трапезе, как входная дверь распахнулась и в дом вбежала девчушка лет трех, а за ней вошла молодая, симпатичная девушка. Они остановились при входе, с удивлением рассматривая нас.

Хозяйка объяснила нам, что девочка ее дочь, а девушка младшая сестра. Пока хозяйка рассказывала им о нас, девушка стояла возле двери, обняв за плечики стоявшую рядом девочку. Нас познакомили, но сейчас я уже забыл их имена.

Все сели за стол. Хозяйка разлила всем по тарелкам душистый суп. Мы с Василием сразу взялись за ложки. Но хозяева, прежде чем приступить к еде, стали молиться, сложив перед собой ладони. Это нас удивило, так как раньше мы этого обычая никогда не видели. Короткая молитва завершилась словом «Amen!». Воспитанные с детства в духе, а точнее, в бездуховности атеизма, мы не понимали значения обряда и лишь с любопытством наблюдали его.

За обедом хозяйка рассказала нам, что ее муж две недели как погиб. Он был сам шофер и, по пути на работу попал под машину. Рассказывая, она плакала. Видно еще свежи были горестные воспоминания. Теперь семья осталась без кормильца. Закончив обед, мы стали собираться в дорогу. Добрая хозяйка спросила, куда мы дальше направляемся. Ответили в Берн. Она замахала руками: пешком это очень далеко, подождите до вечера, что-нибудь придумаем.

Через полчаса хозяйка предложила нам искупаться. Она сказала, что вода уже согрета и нам после долгого пути следует помыться перед прибытием в Берн. В соседней комнате стояла глубокая ванна из оцинкованной жести. И я, и Василий с удовольствием приняли предложение. Смыли дорожную грязь и, раскрасневшиеся и довольные, вытерлись чистыми махровыми полотенцами. Хозяйка предложила нам выбрать что ни будь из одежды ее мужа, так как наша одежда была довольно ветхой. Я постеснялся положить в стирку свое грязное и рваное белье. Я свернул его в тугой узел и засунул под матрац. Я надеялся вечером выбросить его на улицу, но такая возможность не представилась и я забыл о нем. Вспомнил лишь через несколько дней и мне стало стыдно за свой поступок.

Вечером, когда уже совсем стемнело, хозяйка вернулась вместе со своим родственником и его женой. Они предложили, сидя за вечерним чаем, нам самим заработать деньги на поездку в Берн. Они еще точно не знали, какая будет работа. Обещали зайти еще раз на следующей неделе. Заодно предложили принести какую ни будь обувь для меня. Мои ботинки уже ремонту не подлежали. Долго мы сидели в этот вечер и говорили. Далеко за полночь хозяйка нас проводила в спальню. Широкая двуспальная кровать, чистое, крахмальное белье такое нам только снилось. Мы моментально уснули.

Нас разбудили ласковые лучи солнца. Они веселыми зайчиками играли сквозь густую листву деревьев и заглядывали в окно спальни. Наскоро умывшись и одевшись, спустились вниз. Проспали мы довольно долго, так как хозяйка к нашему пробуждению успела уже приготовить завтрак и кое-что сделать по хозяйству. Чтобы не прослыть ленивыми нахлебниками, мы предложили помочь нашей хозяйке в домашних делах. Женщина решительно запротестовала, объяснив, что мы ее гости и она не позволит нам работать. Мы неоднократно предлагали свою помощь, пока жили в этом доме, но всегда хозяйка вежливо, но решительно отказывалась от нее.