Вам приходилось когда-нибудь воровать или брать без спроса что ни будь? Согласитесь, что это занятие не из приятных! А нам приходилось этим заниматься все три месяца пути по чужой немецкой земле. Очень врезалась мне в память самая первая кража после побега из немецкой неволи. Мы, трое беглецов, уже три или четыре дня шли ночами в сторону южной Франции, тогда еще не оккупированной немцами. Продукты, которые мы смогли прихватить с собой в дорогу, уже давно кончились. И все наши мысли были о еде: где и как ее достать. Пробираясь редким лесочком, мы вышли к большому фруктовому саду. Любопытная луна, следуя за нами, освещала ярко весь сад. Вдали между деревьями виднелись какие-то хозяйственные постройки, вроде как сараи. Попытались открыть дверь одного из сарайчиков, но она в ночной тишине предательски сильно заскрипела, заставив нас оставить это занятие. Вдруг один из сараев привлек наше внимание сонным гоготом домашних гусей. Мы стали внимательно присматриваться к конструкции сарая. В верхней части его была приоткрыта фрамуга окна, довольно высоко от земли. Решили попробовать открыть дверь сарая — неудача, дверь крепко заперта. Обошли кругом в поисках другой лазейки. Сарай оказался сколочен по-немецки, добротно. Так некоторое время мы кружили вокруг сарая, пытаясь попасть внутрь…

И план созрел. Мои товарищи легко приподняли меня на руках до полуоткрытого окна. Ведь после долгой лагерной «диеты» я весил немного. Без особого труда я влез в довольно широкое окно и, уцепившись за край рамы, повис на ней, не чувствуя под собой опоры. Так я раскачивался, как маятник, некоторое время. За окном слышались тревожные голоса моих друзей. И вот решаюсь отпустить руки, мягко приземляюсь на земляной пол сарая. Внутри темно, лишь два светлых пятна: окно, да прямоугольник лунного света на стене.

Начинаю шарить в темноте, широко расставив руки. Натыкаюсь на какие-то предметы, правая рука нащупала тумбочку, а сразу за ней натыкаюсь на гладкие перья гуся. При моем прикосновении гусь издает «приветливый» крик. Я на миг замер… Прислушался. Тишина. Опять широко расставленными руками ищу гуся. Вот опять нащупал его шею… Одной рукой хватаю его теплую шею, туловище зажимаю между ног, чтобы не бил крыльями. Одно движение, и у гуся нет головы… Несу еще теплую птицу к окну и выбрасываю ее наружу, где ее тут же подхватывают мои приятели. Слышу их тихие одобрительные голоса. И еще дважды проделываю такую же операцию, и дважды птицы вылетают с моей помощью из окна.

Теперь настал и мой черед «вылетать» из сарая. С улицы слышатся тревожные голоса моих друзей, они торопят. Меня бросило в холодный пот, зная, что в случае поимки меня ждет участь этих гусей. Соображаю, как бы мне поскорее выбраться из этой ловушки, в которую сам добро вольно попал.

Подставляю к оконному проему тумбочку и с трудом дотягиваюсь до нижнего края рамы, цепляюсь за нее. Подтянуться на руках не хватает сил. После лагерного истощения я мог лишь болтать в воздухе ногами, и в результате исцарапал о не струганные доски живот. Приходится слезть вниз. Нахожу сундучок с инструментами и ставлю его на тумбочку. Опять влезаю на это сооружение и… я уже в проеме окна, освещенный луной. С помощью товарищей спускаюсь на землю. Ноги дрожат после такого напряжения, усталость во всем теле…

Довольно далеко мы ушли от того места, где совершили «преступление». Первая добыча первые заботы: как ее сварить? Часа два мы шли лесом. Каждый нес по гусю. Вышли на развилку лесной дороги и в лунном свете на обочине увидели чугунный бачок (такие бывают в туалетах для слива воды). Тяжелый он был, но мы прихватили его с собой. Лес кончился. Перед нами открылось большое картофельное поле. Мы накопали картошки, мелкой, как орехи.

Решаем заняться первой в нашем странствии варкой. Из мелкой лужи с трудом удается начерпать в бачок воды. Теперь уж я не помню, чем мы забили отверстие бачка. Забить-то забили, но вода все равно просачивалась. Пришлось поставить бачок наклонно, но даже для варки полгуся воды было маловато. Приходит идея жарить гуся на костре, а в бачке сварить картошку. Разожгли костер. Уже стало заметно светать коротки летом ночи. Пришлось поторопиться.

Короче говоря, картошку мы так и не сварили, а вот гусей мы отведали, не обращая внимания на полусырое мясо. Усталые, но сытые едой и приключениями этой ночи, мы крепко уснули, забравшись в густые заросли кустарника.

Прочитав этот рассказ, некоторые брезгливо передернут плечами: зачем так подробно описывать убийство несчастных гусей? Поверьте, это была жизненная необходимость, ведь другого источника питания у нас не было. Меня, наверное, может понять только тот, кто сам побывал в такой ситуации. К тому же тогда мне впервые пришлось убить живое существо, а это не легко. Поэтому случай с гусями мне так врезался в память.

ОБЛАВА