Читаем Дорогами Пустоши полностью

Наконец Алеко уехал, и Квон повел ее к главному дому на ферме, мимо многочисленных подсобных помещений, пристроек, колодца и огородика. Оказавшись перед симпатичным двухэтажным особняком, увитым плющом, Бенита в очередной раз одернула воротник рубашки, впервые жалея, что не надела платье. А если ее посчитают легкомысленной особой? Вдруг господа Рейвен и Ита Квон – люди старой закалки и новая мода покажется им чересчур откровенной?

– Прекрати переживать, веди себя как обычно. Ты им обязательно понравишься, – попытался успокоить ее напарник. Сам он застегнул форму под горло, чтобы скрыть бинты, но тоже заметно нервничал.

– Тебе легко говорить. – У Бениты разве что зубы не стучали. Вот уж точно, как перед экзаменом! Если не страшнее. – Может, я лучше в гостиницу?

– Не надейся, – усмехнулся Квон, поймал ее за руку, и в этот момент дверь открылась.

На пороге, опираясь на потертую трость, стоял сухощавый анвентец в темно-зеленом костюме. На твидовом пиджаке были расстегнуты верхние пуговицы. Подслеповато щурясь, Рейвен Квон уставился на гостей.

– Почему так поздно? – строго спросил он, указав кончиком трости на сына. Голос у него оказался глубоким, почти как у магистров в Академии. – Мать вчера ждала. Пирог третий раз греет.

– Он и в четвертый раз будет таким же восхитительным, – отмахнулся Квон и, не сдержавшись, напомнил: – Алеко ведь прислал вам вестника! Сам понимаешь, работа, непредвиденные обстоятельства. Пришлось задержаться.

– Угу, как же! То-то от тебя лекарствами на весь двор разит. – Мужчина сморщился и спустился на несколько ступенек, словно хотел своими глазами убедиться, что руки и ноги у сына на месте. – Приезжаешь раз в полгода, да еще в таком состоянии. Письма шлешь через месяц. Правильно, зачем заботиться о наших нервах. Старики уже не нужны!..

– Пап, не начинай. Ну какие вы старики! – Детектив шагнул вперед, обнимая мужчину за плечи. – А насчет писем – у меня выездная работа, мне эпистолярным жанром заниматься некогда.

– И кто в этом виноват? Мог бы идти на теоретическую магию, предлагали ведь! – недовольно пробормотал Рейвен, не делая при этом попыток оттолкнуть сына. – Мать вся извелась, как ты живешь в столице, в одиночку…

– Нормально живу. Можно подумать, я из Фелтона часто сюда приезжал.

– А мог бы!.. – снова завелся Рейвен, но высказать очередную порцию нотаций не успел.

Громкие мальчишеские голоса прервали его ворчание.

– Дядя Сора приехал! – Два маленьких черных смерча буквально облепили детектива, оттеснив Рейвена в сторону.

– Ах вы, поросята! Ну-ка, отпустите дядю! Не видите, что ли, он устал с дороги, – прикрикнул на них хозяин дома. Куда там! Мальчишки и слушать не стали. Пять лет – самый возраст для проказ.

– А вы подросли! – Напарник, не поморщившись (даром что вчера ребра срастили), посадил одного племянника на шею, другого взял на руки. Стоически выдержал их короткую перепалку, кто где должен сидеть, и предложил спустить обоих на землю для выяснения этого, несомненно, важного вопроса.

Слезать близнецы не хотели и немного угомонились, а за неимением другого развлечения с непосредственным любопытством уставились на Бениту. Рейвен тоже вспомнил, что сын пришел не один, и повернулся к ней.

– Молодой человек, простите за этот балаган и проходите в дом, – вежливо пригласил он.

Близнецы так и покатились со смеху, а Рейвен нахмурился.

– Что такого смешного я сказал?

– Кхм, отец, позволь представить тебе Бениту Дениш, мою напарницу и…

– Добрый вечер, – перебила его Бенита, не зная, чего боится больше – что Квон расскажет об их чувствах или умолчит. От неожиданности и страха она невольно перешла на хаврийский. Перепугалась еще больше, повторила приветствие на анвенте и сама удивилась, как неуверенно прозвучал ее голос.

– Напарница? Не напарник? Простите, я плохо вижу без очков. Тем более проходите в дом, вечерами холодает.

Мужчина отступил от двери, а когда гости вошли, повернул на кухню. Бенита покраснела от его взволнованного восклицания:

– Ита, Сора привел домой девушку!

Ответ, сказанный мягким женским голосом, и вовсе заставил судорожно вцепиться в ручку саквояжа, с трудом удерживаясь от побега.

– Наконец-то! Я уж и не надеялась. Пойдем знакомиться.

Из кухни выпорхнула миниатюрная алазийка с собранными в пучок поседевшими волосами, в простом домашнем платье, немного полноватая, но ей это даже шло. Улыбка у нее была точь-в-точь как у Соргеса.

– Взяли дядю в оборот, – покачала она головой, увидев, как дети расселись на детективе. – Вен, Рен, брысь в свою комнату!

– Ну ба… Мы же играем!

– Понукайте мне тут! Я вам что сказала, чтобы до ужина не показывались. Живо!

Мальчишки нехотя скатились на пол и помчались вглубь дома, а детектив оказался в материнских объятиях. Повязки от внимательного взора Иты не укрылись, да и сложно их не заметить, так крепко обнимая. Но ворчать, как муж, женщина не стала, спросила, не нужна ли помощь, а получив отрицательный ответ, тяжело вздохнула – сына было не переупрямить.

– А где все? Или на вас сбросили этих мелких троглодитов и сбежали в отпуск?