Читаем Дорогами Пустоши полностью

Хоть Соргес и ворчал по поводу прежних напарников, жизнь в столице нельзя было назвать такой уж пропащей. Среди коллег находились и те, с кем можно выпить вечером в местных барах, и те, кто не избегал общения на трезвую голову. Ринкет и вовсе прилип к менталисту после того, как тот спас его во время операции, выдернув из-под шальной пули. От его болтовни и восторга на грани фанатизма детектив иногда не прочь был бы отдохнуть.

Но если кого и обходили стороной чаще, чем Соргеса, так это тьена Гарта, к которому он спустился в обеденный перерыв. Настолько устрашающе выглядел покалеченный горными тварями доктор. А характером обладал и того хуже.

В переделку Гарт попал в последний год службы. Прошел слух, что на границе видели хаврийский отряд, и патруль отправили проверить, нет ли лазутчиков. Хаврийцев отряд не нашел, зато нарвался на снежных троллей. Винтовочные пули с трудом пробивали толстую шкуру, а магия оказалась бессильна. Из боевой десятки выжили двое, и Гарту еще повезло, он хотя бы не превратился в растение, а спустя полгода смог встать на ноги, пусть и на искусные протезы.

Первое время Гарт сторонился людей – ощущал себя недочеловеком, монстром, которым можно пугать непослушных детей. Его и на службу вернули затем, чтобы окончательно не сошел с ума. Оказавшись в управлении, Гарт заперся в подвале, занимаясь трупами, которым уже нечего было бояться, и выбирался только на места происшествий. Во время такой вылазки они с Соргесом и познакомились. Детектив с невозмутимым видом разглядывал растерзанный труп, в то время как его напарник освобождал желудок у ближайшей стены.

Соргес похоронил глубоко в душе тот момент, когда впервые пожал Гарту здоровую руку: на менталиста накатило такое отчаяние, одиночество и тоска, что захотелось даже не кричать – выть на одной ноте. Он же первый предложил доктору выпить после работы – не потому, что пожалел, просто знал, что в таком состоянии одному оставаться нельзя. Не терять же хорошего работника из-за стресса.

То дело об анвентском маньяке они расследовали вместе, и его получилось закрыть на четвертой жертве: Гарт заметил на левой руке убитых странные надрезы, а Соргес догадался их сопоставить и перенести на карту. Незаполненный луч звезды указал планируемое место убийства, и преступника удалось поймать над пятой, еще живой жертвой.

Не сказать, чтобы это стало началом крепкой мужской дружбы, но Гарт, по крайней мере, не выгонял Соргеса, а детектив привык пару раз в месяц спускаться в подвал, чтобы поговорить по душам. Вот и сегодня, отправив Бениту к юной баронессе Юфони, Соргес пожертвовал обеденным перерывом ради разговора с доктором.

– Работа. Жди, – не отвлекаясь от трупа на столе, кивнул ему Гарт. Голос для постороннего человека звучал жутковато и равнодушно, как у автоматона, а лицо практически не двигалось. Худые длинные пальцы в перчатках с увлечением ковырялись во внутренностях, а по помещению разливался сладковатый трупный запах – неудивительно, что в подвал старались не спускаться без крайней необходимости.

Коробка с мясным пирогом из пекарни легла на длинный чистый стол в углу помещения, а детектив присел на трехногий табурет, собираясь с мыслями. Не хотелось признаваться, но его беспокоила напарница, показавшая себя лучше, чем он ожидал. Заботила Дениш в первую очередь тем, что дело о наркотиках, над которым он корпел почти месяц, с ее приездом не то что сдвинулось с мертвой точки, а рвануло вперед со скоростью паровоза, став при этом в разы опаснее. Как удержать напарницу в стороне, Соргес не представлял – вон она как в Пустошь рвалась, он такой энтузиазм впервые видел! Не играла на публику, а действительно хотела помочь. Недаром хаврийцев считают безбашенными.

Мужчина тяжело вздохнул и щелкнул пальцами, зажигая огонь в горелке на столе. Скоро вода в стоящей над ней пузатой колбе забурлила, и Соргес привычно всыпал туда горсть трав. Чаевничать рядом с трупом удовольствие сомнительное, но Гарт не обращал внимания, да и Соргес привык.

– Скука, – вынес вердикт Гарт, накрыв труп простыней, и отошел к раковине, на ходу сдергивая перчатки. – Выпил. Утоп. Случай.

– А парни из третьего отдела наверняка расписали историю в рапорт длиной, – фыркнул детектив, увидев бирку с номером от коллег.

В отличие от Соргеса, третьему отделу Форц благоволил – еще бы, там ведь служил Олфорд, сын министра финансов! Увы, из бездумного потакания не выходило ничего хорошего. Соргес лично видел, как однажды начальнику пришлось выкручиваться перед журналистами, когда важное и опасное дело, о котором «по секрету» растрепал газетчикам один из оперативников – уж не Нур ли? – оказалось банальной случайностью. Зато парни стали стабильными поставщиками работы Гарту. После той истории оперативники во главе с министерским сынком тащили в морг любой подозрительный труп, предпочитая заранее убедиться в причинах его смерти.

Гарт закончил с водными процедурами и сел напротив Соргеса. Снял очки, с прищуром глядя на детектива, и скептически выжал:

– Хреново?