Читаем Дорога полностью

Дорога

Знакомая музейная хандраВлечет меня по эрмитажным залам.За окнами — Нева, снежинок мошкара,И в небе — Петропавловское жало.А здесь почиет в рамках красотаНетленная, как в пышных саркофагах.Мадонн мне улыбаются устаИ праздник Брейгеля кипит в цветах и флагах.Там — рыбы Снайдерса, оленьи потроха,Лимоны, устрицы на блюде,Здесь — бабочка на виноградной грудеНавеки замерла, бессмертна и тиха.Зал Рубенса. Цветы. Венерин грот.Богиня возлежит на львиной шкуре,Прикрыв рукою розовый живот.Над ней крыло трепещет на амуре.А рядом — холодеющий закат,И мирт, и плющ в развалинах Лоррена.Я возвращаюсь мыслями назад,На кладбище надежд моих и тлена.Воспоминания! Художник, не они льВечерней жизнью нашей правят?Закатов наших бронзовую пыльВ бессмертные виденья плавят?Вздохнем и постоим. Густеет тень.Проходит сторож со звонком по залам.Так короток декабрьский этот день,Так незаметно я устала.И в сумерках, спускаясь на гранитДворцовой набережной, в вихре вьюги,Я вспоминаю ласковый магнит —Улыбку Леонардовой подруги.

«Нас потомки не осудят…»

Нас потомки не осудят,Не до нас потомкам будет.Все понятным станет в мире,Станет дважды два четыре.В пепле прошлого не роясь,К свету выйдя из потемок,Затянув потуже пояс,В дело ринется потомок.Потому, что будет делаБольше, чем рабочих дней,И мишени для прицелаБудут ближе и точней.Но, пожалуй, будет нечемТешить музы баловство.Ей на ветреные плечиЛяжет формул торжество.И крыла с такою гирейЕй, крылатой, не поднять.Ей, грешившей в старом мире,Так и чудится опять,Что, быть может, не четыре —Дважды два, а снова пять!

«Отшумят пустые шумы…»

М. Л. Лозинскому

Отшумят пустые шумы,И отсеются дела.Спросят внуки-многодумы:Муза чем твоя жила?Чем дышала в этом мире,Взрытом бурею до дна?И уликою на лиреБудет каждая струна.Ты ответить внукам сможешь,Не слукавишь для красы.И терцины им положишьДивным грузом на весы.

«Писем связка, стихи да сухие цветы…»

Памяти Марины Цветаевой

Перейти на страницу:

Похожие книги