Читаем Допинг на троих полностью

Я кивнул в знак того, что принял информацию к сведению. В течение последующего времени я пытался, особо не привлекая внимания, наблюдать за пришедшей парой. В своей жизни я имел немало дел с гомосексуалистами, и эти ничем не отличались от остальных. Типичная пара, где более пожилой, «папик», наверняка доминировал. Хотя для гомосексуалиста господин Литовченко слишком часто менял своих партнеров, разочаровываясь в них. Как правило, голубым все же свойственно большее постоянство в своих симпатиях.

За этими размышлениями я уговорил маленькую бутылочку «Джонни Уокера» и заказал себе еще одну вместе с пиццей. Выпив первый стакан виски, я закурил и задумчиво оглядел зал ресторана.

Многих сидящих здесь я уже знал. Я увидел своего знакомого Анатолия Исаевича. Он сидел за столом с какими-то молодыми людьми, слушая их рассказ с широко раскрытыми глазами. На своем привычном месте, перед картиной с морским пейзажем, сидел господин Шагян. На этот раз он сидел не один, а с уже знакомой мне Мариной Мамонтовой. Видимо, старик совсем потерял голову, если приперся сюда с бывшей проституткой этого же клуба, которая моложе его лет на тридцать пять. Шагян в обычной своей неторопливой манере пережевывал пищу. Его спутница напротив оживленно о чем-то болтала.

Я снова перевел взгляд на господина Литовченко и его молодого бойфренда. Он положил руку на руку своего партнера и осторожно, нежно поглаживал ее. «Господи, воистину бордель!» – подумал я. Мне захотелось уйти, но этого делать было нельзя, так как это была работа.

К счастью, долго наблюдать мне не пришлось. Парочка посидела и, заплатив за ужин, покинула клуб, тут же попав, видимо, в поле зрения оперативников Субботина.

Я допил свое виски и также отчалил домой, поймав такси. Я уже собирался спать, когда позвонил Дынин.

– Вовка, в общем... Этот педик снова был в клубе?

– Да, я видел его в ресторане.

– Так вот, если тебя интересует, то он сейчас с каким-то пацаном заперся у себя в хате и погасил свет.

– Спасибо, Дима, теперь я засну спокойно.

Дынин не понял моей иронии и, что-то буркнув, положил трубку.

Следующий день не предвещал ничего необычного. Вся информация стала поступать только после обеда. Я был в клубе, когда Путилину позвонил Дынин и сообщил, что Субботин принял решение брать Литовченко. Я срочно выехал в управление, где меня встретил тот же Дынин.

– В общем, так. Мы пасли его уже около полутора суток, и за это время никого, кроме этого пацана, не было. Парень, фоторобот которого мы составили, и близко не появлялся около него. Несмотря на то что все посты на выезде из города предупреждены, никаких результатов пока нет. Поэтому было принято решение взять Литовченко и попробовать его расколоть здесь. Взяли его тихо, без шума, никто и не знает, где он.

– И что? Удалось что-нибудь из него вытянуть?

– Пока нет. Им Субботин лично занимается.

– Можно ли мне поприсутствовать на допросе? – спросил я.

– Думаю, да. Пойдем сядем в соседней комнате, там все прекрасно слышно.

Мы вошли в помещение, в котором было широкое мутное окно. Это было стекло одностороннего видения. Через него обычно свидетели опознавали преступников. Беседующие в соседней комнате Субботин и Литовченко нас не видели и не слышали. Из разговора я понял, что беседа только что началась.

– А я вам говорю, что без своего адвоката я беседовать с вами не намерен.

– У вас будет возможность вызвать адвоката. Однако, если вам скрывать нечего, вы и сейчас можете со мной поговорить. Повторяю вам, что мы никаких обвинений не предъявляем. Но если вы будете упорствовать, мы найдем способ задержать вас на несколько суток.

– Что вас, черт возьми, интересует?

– Меня прежде всего интересует круг людей, которых вы приводили в клуб «Помпей».

– Это мое личное дело! – гордо посмотрел на следователя Литовченко, поправив свой платок на шее. – Я сам решаю, с кем мне проводить время и кого мне приводить в клуб.

– Да, конечно. Однако ваши молодые люди часто имели обыкновение покидать вас для того, чтобы воспользоваться услугами проституток.

– Ну и что? В конце концов, это их личное дело.

– А то, что после этого многие из них пропадали неизвестно куда.

– А это уже личное дело проституток.

– Не совсем. С некоторого времени это стало делом правоохранительных органов. Одну из этих девушек недавно нашли. Она была продана в рабство заграничному богачу, при этом ее с помощью наркотических средств довели до полудебильного состояния. У нее серьезные провалы в памяти, расстройство психики. Она сейчас проходит лечение в одной из московских клиник.

Сидевший вполоборота к следователю Литовченко уставился на собеседника пораженным взглядом. Несколько секунд он разглядывал Субботина, как будто пытался определить, насколько серьезно он говорит. Потом наклонил голову и сказал: