Читаем Допинг на троих полностью

– Я понимаю. С другой стороны, не было никаких гарантий, что Бауэр в суде стал бы давать показания. Он мог сослаться на какую-нибудь выдуманную историю, мол, подобрал девушку в притоне Гамбурга, а препарат ему подкинули вы.

– Но на ампулах наверняка были отпечатки пальцев!

Быстряков не стал со мной спорить и сказал:

– Наверное, вы правы. Но судьба распорядилась именно так. Я звонил уже сегодня Ивану Алексеевичу и рассказал о результатах вашей работы.

– К сожалению, результаты не слишком обнадеживают. Хорошо хоть, что девушку нашли.

– Теперь, видимо, дело передадут российским правоохранительным органам, а девушку депортируют в Россию.

– Я думаю, что чем быстрее это будет сделано, тем лучше. Было бы неплохо, если бы при этом были соблюдены правила секретности.

Мы еще немного поговорили с Быстряковым, и я отправился снова в клинику навестить Наталью Костенко. Анатолий все это время провел в палате со своей бывшей женой не сомкнув глаз. Я сообщил ему о случившемся с Бауэром. Он не выразил по этому поводу никакого сожаления, посетовав лишь, что потерян важный свидетель по делу.

Анатолий сообщил, что с Натальей все по-прежнему. Она мало что помнит и не узнает своего бывшего мужа. Я посидел с ними еще немного и поехал в полицейское управление Оффенбаха. Комиссар полиции Хесслер, с которым я познакомился вчера в доме Бауэра, увидев меня, тут же вызвал переводчика, который прибыл в течение пятнадцати минут, пока я пил крепкий кофе.

Комиссар спросил через переводчика, знаю ли я о самоубийстве Бауэра. Я ответил утвердительно. В течение полутора часов нашей беседы комиссар сообщил мне, что российское посольство уже поставлено в известность и готовятся документы на депортацию Костенко в Россию. Кроме того, он заявил, что возбуждено дело по незаконному пересечению границы и контрабанде.

Я поинтересовался, проведен ли анализ химического препарата, которым кололи Наталью. Комиссар ответил, что, по заключению немецких медиков, порошок в ампулах представляет собой наркотический препарат, неизвестный доселе официальной медицине. Препарат также будет передан по линии Интерпола в Москву. При этом Хесслер заверил меня, что все будет сделано с соблюдением необходимого уровня секретности.

Я сказал Хесслеру о том, что преступники могут и не узнать о самоубийстве Бауэра. Не исключено, что, как он и говорил, через месяц в Оффенбахе появится курьер с новой порцией наркотического вещества. Хесслер сказал мне, что на этот счет я могу не волноваться, так как в доме Бауэра уже выставлен полицейский пост, который встретит курьера достойно.

Я поблагодарил комиссара за информацию и, пожелав ему удачи в деле поиска торговцев живым товаром, поехал снова в больницу. Передав Анатолию сказанное мне комиссаром, я настоял на том, чтобы он наконец поехал в гостиницу и отоспался, аргументируя это тем, что персонал больницы вполне способен оказать Наталье необходимую помощь.

Утром следующего дня мы с Анатолием вместе поехали в больницу. Врач сообщил, что никаких серьезных изменений за прошедшее время в состоянии больной не произошло, да и не могло произойти, так как ей требуется продолжительный курс лечения. Он сказал, что даст согласие на депортацию Натальи в Россию в ближайшее время. Комиссар Хесслер в свою очередь сообщил ему, что документы на депортацию уже подготовлены.

Это был наш последний день, проведенный в Оффенбахе. На следующий день в сопровождении офицера полиции и медика Наталью повезли во Франкфурт. Мы с Анатолием купили билет на тот же рейс, которым должны были отправить в Россию его бывшую супругу.

Уже сидя в самолете, я задумался над итогами своей первой в жизни зарубежной командировки. В плане продвижения вперед расследования дела она дала мне немного. Однозначно, факт того, что в Германии была найдена девушка из России, насильно туда увезенная и подвергшаяся, как подопытный кролик, медицинским экспериментам, окупал все затраченные деньги. Но меня волновала сейчас судьба остальных трех девушек, увезенных из России.

В своей предсмертной записке Бауэр сообщил фамилию человека, который изначально был организатором этого проекта и впоследствии был убит. И наверное, московская милиция или ФСБ займутся выяснением его связей. Но это все наверняка потребует больших временных затрат. Что случится с девушками за это время, предугадать невозможно. И что самое главное, преступная группировка наверняка еще действует. И не исключена возможность, что она продолжает отсылать новый живой товар за рубеж. Судя по кругленькой сумме, которую выложил за Наталью господин Бауэр, этот бизнес являлся крайне прибыльным, и вряд ли преступники откажутся от него, несмотря на высокий риск.

Авиалайнер приземлился в Шереметьеве, и у трапа самолета нашу троицу уже встречали. Ко мне подошел среднего роста плотный мужчина и, поздоровавшись, представился старшим следователем по особо важным делам прокуратуры России Александром Субботиным.