Читаем Домовой полностью

Почему в те годы было так легко попасть в риелторы, Элла поняла очень быстро. К концу недели из десяти человек, которых вместе с ней взяли на испытательный срок, осталось только трое, а до следующего месяца и вовсе доработала только она одна. Сейчас даже и вспомнить страшно, с чего она начинала. Работала без оклада, только на проценты от сделки – как потопаешь, так и полопаешь. В офис приезжала ни свет ни заря; опоздаешь – сама виновата, все хорошие варианты из свежих объявлений разберут, останешься ни с чем. День-деньской разрывалась между телефоном (о сотовых для простых людей тогда еще и помину не было, даже пейджер не все могли себе позволить) и поездками по городу, мотаясь с Речного вокзала в Люберцы, а из Мытищ в Бирюлево, да все на своих двоих – первую свою машину, копейку-развалюху, Элла купила только через год. Но зато почти чудом, за сущие гроши, удалось обзавестись собственным жильем, комнатой в коммуналке – пусть совершенно «убитой», но зато большой, целых двадцать метров, да еще и в центре, на Земляном Валу. Это было хорошее начало, и Элла уже стала мечтать, как со временем превратит свою комнату в отдельную квартиру, может быть, даже двушку…

Однако долгое время Элле не слишком-то везло. Скопить хоть сколько-нибудь приличную сумму никак не получалось – выросшая в семье номенклатурного работника Элла привыкла к красивой (по меркам их провинциального города, конечно) жизни и, когда заводились деньги, просто не находила в себе сил устоять перед покупкой шубы или возможностью махнуть на пару недель в Турцию. Да и в личной жизни тоже… Впрочем, об этом-то что вспоминать! В любом случае, все изменилось в один день, в ту самую пятницу тринадцатое – дата эта навсегда врезалась в память, а чертову дюжину Элла с тех пор назначила счастливым числом и своим талисманом.

Был уже поздний вечер, настолько поздний, что все коллеги давно разошлись, и в офисе оставалась одна Элла, у которой еще имелись незаконченные дела, да и торопиться домой все равно было не к кому. Зазвонил телефон, и взволнованный голос на том конце провода сбивчиво сообщил, что ему нужно срочно, вот прямо сейчас, продать квартиру в высотке на Котельнической набережной, чтобы поскорее убраться отсюда!

В первый момент Элла не поверила своим ушам. Во второй – решила, что звонит какой-то псих. Или она стала жертвой телефонного розыгрыша. Но все равно, несмотря на поздний час, валившую с ног усталость, снег с дождем и гололед, помчалась в Котельники. Пусть шанс, что все это правда, был только один из ста – все равно его ни за что нельзя было упустить!

Так Элла впервые переступила порог квартиры номер двести двадцать два, ставшей для нее чем-то вроде золотой антилопы из любимого в детстве мультика. В показавшиеся ей тогда бредовыми рассказы своих потенциальных клиентов, семейной четы средних лет, недавно перебравшихся в столицу откуда-то с севера, она просто не поверила, сочла, что перед ней психически неуравновешенные люди. И мысленно взмолилась, чтобы эта парочка не состояла на учете в неврологическом диспансере – тогда какие-нибудь ушлые родственники смогут расторгнуть заключенную ими сделку. К счастью, опасения не подтвердились, и вскоре обалдевшая от подобной удачи Элла очень выгодно (как для хозяев, так и для себя самой) продала квартиру в высотке успешному молодому парню, решившему отделиться от родителей, и нашла «северянам» подходящий вариант взамен. Все расстались довольные, и Элле оставалось только жалеть, что подобная удача, увы, подворачивается нечасто, бывает, что вообще только раз в жизни…

Однако через полгода стало известно (ведь мир риелторов, как, впрочем, и любой другой профессиональный мир, весьма тесен, и новости в нем узнают сразу все), что та самая квартира номер «222» в доме на Котельниках снова продается. В этот раз занималась ею, конечно, не Элла, а ее коллега из другого крупного агентства – но у него дело пошло далеко не так удачно. Несмотря на то, что продавалась двушка более чем дешево, несмотря на дом, район и прекрасное состояние квартиры, покупателей на нее что-то не находилось. То есть на просмотры ездили толпами, только что очередь не стояла – но, едва увидев квартиру, все почему-то сразу отказывались.

И тогда Элла припомнила странные рассказы своих бывших клиентов, которых сочла было сумасшедшими. Может, то, что они тогда несли, не было бредом? Может, и правда в той квартире творится какая-то чертовщина? Иначе как объяснить то, что ее никто не покупает, несмотря на то, что цена уже упала ниже плинтуса?