Читаем Доминик полностью

«Пофиг. Он первый начал, сказав, что у моей задницы есть свой почтовый индекс!»

Ладно, он такого не говорил, но определенно подумал, судя по тому, как он описал тот вред, который моя задница нанесла его приставке.

Я засунула телефон под подушку и забралась обратно в постель; сон пришел очень легко, и даже ощущение вибрации телефона не заставило меня пошевельнуться.

Я ещё окончательно не заснула, но и в сознании уже тоже не была, поэтому, услышав, как открылась дверь и голоса внизу, поняла, что Доминику каким-то образом удалось уговорить Бранну разрешить ему прийти.

— Нет, сначала в душ. Она прибьет тебя, если ты весь потный войдешь туда и заберешься в её постель, — услышала я, как прошипела Бранна за моей дверью.

Я проигнорировала её голос и провалилась в ещё более глубокий сон, который опять же был прерван, но на этот раз руками, ногами и телом, которое обвернулось вокруг меня.

— Доминик, — простонала я, — я сплю… отодвинься.

Он свободно поцеловал меня в шею, поскольку мои волосы были убраны наверх, от чего по спине у меня пробежали мурашки, и мне пришлось немного поерзать. Я открыла глаза и, прищурившись, вгляделась в темноту, а когда поняла, что он не собирается меня отпускать, вздохнула и откинулась на него.

— Я не говорил, что у твоей задницы есть свой почтовый индекс, — вдруг пробормотал его голос.

Я застонала.

— Эта сучка просто не может держать язык за зубами!

Доминик фыркнул позади меня.

Я вздохнула.

— Это была шутка.

— Хммм.

Почувствовав, как его ладонь заскользила по моему животу, я схватила её, останавливая его движения.

— Я лежу на боку, а когда я в таком положении, весь имеющийся у меня жир просто свисает вниз, и я не позволю тебе дотронуться до него, — твердо произнесла я, хоть и сонным голосом.

Доминик простонал позади меня.

— То, что у тебя есть немного мяса, не делает тебя жирной, это делает тебя человеком.

Я мысленно закатила глаза.

— В тебя вообще нет жира, поэтому не тебе говорить об этом.

— Во мне двенадцать процентов жира, а вешу я восемьдесят пять килограммов. Причина, по которой я такой крупный в том, что мышцы тяжелее жира. Я тренирую мускулы, и поэтому остаюсь сильным и здоровым.

Мне было пофиг на все это.

— Почему ты вообще здесь? Как ты уговорил Бранну разрешить тебе прийти сюда?

Он поцеловал меня в макушку и, отодвинув мою ладонь, положил руку мне на живот.

— Я сказал ей правду, объяснив, что соскучился по тебе и хочу спать рядом с тобой.

Слой льда, образовавшийся вокруг моего сердца в результате нашей ссоры, растаял от его слов. Я повернулась к нему лицом.

— Ты соскучился по мне? — спросила я.

Он кивнул в темноте. Конечно, я не могла хорошо разглядеть его лицо, но лунный свет немного освещал его профиль.

— Да, малышка, я соскучился по тебе, и мне было ненавистно то, что тебя не было на моем бое. Я хотел получить свой поцелуй на удачу, — сказал он и притянул меня ближе к себе.

Я фыркнула.

— Ты победил, значит, тебе не нужен был мой поцелуй на удачу.

Он поцеловал меня в кончик носа.

— Мне всегда будет нужен твой поцелуй на удачу, красавица.

Он просто убивал меня!

— Я тоже по тебе соскучилась, и мне жаль, что я сломала твою Xbox и поругалась с тобой. Я не имела в виду всего того, что там наговорила, — сказала я, прислонившись своей головой к его.

Он погладил меня по спине.

— Мне тоже, я слишком остро отреагировал.

Не совсем, я сломала дорогую вещь. Он был спокойнее, чем я была бы, окажись это чем-то моим. Гораздо спокойнее.

— Позволь мне загладить свою вину перед тобой? — прошептала я.

Он сглотнул.

— Как?

Я встала, толкнула его, вынуждая лечь на спину, и села верхом на него. Он поморщился, из-за чего я нахмурилась и внимательно вгляделась в его лицо, но мне все равно ничего не было видно, поэтому я протянула руку и включила лампу, и когда снова посмотрела на Доминика, ахнула.

Левая часть его грудной клетки была вся в синяках, а его бедное лицо снова было разбито.

— Меня уже достало, что они постоянно бьют тебя по лицу! Почему всегда лицо? — спросила я и склонилась к нему, оставляя поцелуи на его ушибленной челюсти и веках.

Доминик улыбнулся, и от этой улыбки сквозь меня пробежала волна желания.

Никто не имел права выглядеть так потрясающе с разбитым лицом. Никто!

Я опустила взгляд туда, где сидела на нем, и немного съехала вниз, пока вместо бедер Доминика не села на его голени.

— Брона, — твердо произнес Доминик, когда оперся на локти и посмотрел на меня.

Я робко улыбнулась.

— Просто скажи мне, что делать? Я хочу сделать это, — сказала я.

Он выглядел немного растерянным, поэтому я нахмурилась.

— Пожалуйста?

Доминик издал сдавленный смешок.

— Не упрашивай меня о том, чтобы взять в рот мой член, детка. Ты можешь сделать это, когда только хочешь, я просто хочу, чтобы ты была уверена в том, что действительно хочешь этого. Я всегда только «за», если твои рот и руки на мне. Просто для меня важно, чтобы ты была уверена, что делаешь это потому, что действительно хочешь, а не потому, что я хочу, чтобы ты это делала.