Читаем Доминик полностью

      Доминик фыркнул.

— Нет, не похоже, чтобы ты была нездорова. По-видимому, у тебя просто болит живот.

— Спасибо за это наблюдение, доктор Факфейс, а теперь убирайся! — выплюнула я.

Доминик рассмеялся, а затем перевел взгляд на мои руки.

 — Я с радостью уйду... после того, как ты отдашь мне это печенье.

Я прижала пачки с печеньем к груди так, словно это был новорожденный младенец.

— Ни за что, я первая его взяла!

Доминик закатила глаза.

— Скорее всего, это последнее тройное шоколадное печенье во всем магазине, судя по тому, что ты достала его из задней части полки, поэтому, если хочешь, что бы я ушёл, отдай его мне.

— Это две последние упаковки во всем магазине, но я не отдам тебе ни одной, и, если ты не уберешься, то я закричу «насилуют» и тебя арестуют! — предупредила я.

Он откинул голову назад и расхохотался, поэтому я решила воспользоваться возможностью и маневрировала вокруг него. Одной рукой я прижимала печенье к груди, а другой потянулась за тележкой.

— О, нет, ты этого не сделаешь.

Почувствовав, как руки обернулись вокруг моей талии, я чуть не умерла.

Он дотронулся до меня!

Руки Доминика Слэйтера находились на моём животе, а его тело было прижато к моей спине.

О, господи.

Этот сукин сын хотел умереть?

      — Я даю тебе три секунды на то, чтобы убрать свои руки и тело от меня, иначе я изобью тебя к чертям собачьим.

Смешок Доминика у моего уха заставил меня напрячься еще больше.

— Думаешь, что сможешь ударить меня, красавица?

Красавица?

Он пытался быть забавным или что?

— Да! — рявкнула, а затем добавила: — Больше не называй меня так!

— Я буду называть тебя, как захочу, и говорить тебе, что захочу, свобода слова и всё такое.

— Ты гребаный придурок и мудак... отпусти меня! — рыкнула я, а затем ахнула, когда одна из его рук потянулась за моим печеньем.

Пошёл. Нахрен!

Я подняла ногу и пнула Доминика в голень; он взвизгнул и быстро отскочил от меня. Обернувшись, я увидела, как он тряс ногой, вероятно, пытаясь стряхнуть боль.

— Ты гребаная стерва! — прошипел он.

Я улыбнулась ему.

— В следующий раз это будут твои яйца, если ты снова дотронешься меня. Разве ты ещё не усвоил, что прикосновение ко мне приводит к боли для тебя?

Он закатил глаза и потёр щеку, как если бы до сих пор ощущал боль от пощечины, которую я влепила ему в среду за то, что он схватил меня за задницу.

Он опустил руку и улыбнулся.

— У тебя отпадная задница, я не смог удержаться и не потрогать её.

Я шокировано уставилась на него.

Он только что назвал меня жирной. (прим.: игра слов phat и fat)

Он на самом деле только что назвал меня жирной.

Меня не волновало, даже если бы я была размером с кита, просто нельзя говорить девушке, что она жирная, особенно ей в чертово лицо.

Меня это задело, и я ненавидела это. Я хотела сделать Доминику так же неприятно, поэтому вернула ему это оскорбление, даже если в нем не было ничего, кроме мускулов.

— Сам жирный! — выплюнула я, а затем развернулась и одной рукой схватила тележку, а другой оттолкнула его.

Но Факфейс остановил меня.

Он вклинился между мной и тележкой. Мне это не понравилось, ни капельки.

— Я не называл тебя жирной.

Грязный лжец!

Я зарычала на него.

— Нет, назвал, ты лживый мешок дерьма!

— Я сказал, что у тебя отпадная задница, есть разница, — заявил он.

Что?

— Нет, ты сказал, что моя задница жирная...

—Отпадная в смысле сексуальная, — промурлыкал он.

Я уставилась на него, подавляя желание избить его до смерти упаковкой печенья.

— Жирная — это не сексуально, — твердо сказала я.

— Когда у тебя отпадная задница, это сексуально, — сказал Доминик, по-прежнему стоя передо мной. – Сказав отпадная, я имел в виду в хорошем смысле большая, а не жирная. У тебя большая задница, и это сексуально.

Какого черта мы обсуждаем мою жирную, но не жирную задницу?

— Мне пофиг. Я и моя жирная задница хотим двигаться дальше с нашей тележкой, поэтому уйди с дороги.

Ухмыльнувшись, Доминик протянул руку и сказал:

— Сперва печенье.

Я крепче вцепилась в пачки с печеньем.

— Тебе придется вырвать его из моих холодных мертвых пальцев, ты, тощий ублюдок.

Доминик усмехнулся и сделал шаг ко мне. Я запаниковала и вздернула руку, врезав ему ладонью по лицу. Он немного пошатнулся и схватился за лицо. Использовав этот момент, я рванула вперед и, схватив тележку, понеслась по проходу.

— Брона! — выкрикнул он.

Повернув за угол, я направилась к кассиру, более чем готовая расплатиться за покупки и отправиться домой. Люди, очевидно, услышали крик Доминик, и поэтому заглядывали в проход, из которого пулей вылетела я. Я сделала вид, что была удивлена не меньше, чем они, не желая, чтобы кто-нибудь узнал, что я была той самой Броной, которой кричал Доминик.

Я запрыгнула в очередь и начала разгружать продукты из тележки на ленточный конвейер, мысленно крича на женщину, стоявшую передо мной, чтобы та быстрей упаковывала свои вещи.

— Я мог бы устроить тебе арест за нападение, ты в курсе? Ты дважды ударила меня сегодня.

Я вздохнула, зная, что он специально выбрал эту кассу, чтобы ещё немного подействовать мне на нервы.