Читаем Доминик полностью

— Поставь меня на землю! — снова рявкнула я, пытаясь казаться действительно разозлившейся, а не забывшей, как дышать.

— Нет, — спокойно ответил он.

Я застонала от досады и шлепнула его по рукам.

— Что значит «нет»? Поставь, мать твою, меня на землю, большой ублюдок! — зарычала я.

Из него вырвался смешок, и это окончательно вывело меня из себя.

— Клянусь Богом, я выбью, нахрен, из тебя все дерьмо за то, что ты сделал мне! — поклялась я.

Одним быстрым движением меня опустили на землю и развернули лицом к нему. Я ахнула, совершенно не ожидая, что он сделает это.

— Сделал что? Защитил тебя? — спросил Доминик, прищурив глаза.

Фантастика, теперь он был зол на меня.

— Эх, да! — выкрикнула я. — С тех пор, как мы познакомились — что, невероятно, но произошло каких-то пять недель назад — ты был ни кем, кроме как занозой заднице. Ты дразнил меня, высмеивал, а сегодня заставил почувствовать себя абсолютным дерьмом, поэтому, прости, если меня бесят твои перепады настроения. В одно мгновение ты издеваешься надо мной, а через несколько часов уже защищаешь. Кто, черт побери, так делает?

Доминик смотрел мне прямо в глаза, прежде чем перевел взгляд на мою правую щеку.

— Этот урод что, ударил тебя по лицу? — спроси он голосом, переполненным гнева.

Я фыркнула и закатила глаза на то, как он сметил тему.

— Нет, это сделал ты!

Доминик выглядел так, словно я ни с того ни с сего влепила ему пощечину.

— Я? Я не...

— Да, ты. Когда я попыталась удержать тебя от набрасывания на Джейсона во второй раз, твой локоть попал мне по лицу.

Он заметно побледнел.

— Брона, я... мне очень жаль. Я бы никогда не ударил девушку, клянусь, это произошло не нарочно, — уверял меня он, подняв руку и пробежавшись подушечками пальцев по моей скуле, заставляя меня вздрогнуть от того, насколько нежно это было.

Казалась, он обезумел из-за того, что произошло.

— Пойдем со мной, пожалуйста? — спросил он, притягивая меня ближе к себе.

Я высвободилась из его объятий.

— Нет, я должна пойти домой и приложить лед...

— Я приложу лед к твоему лицу. Пожалуйста, красавица, я буду чувствовать себя гораздо лучше, если ты позволишь мне позаботиться о тебе.

Я уставилась на него, до сих пор не веря в то, что он дал мне это прозвище.

Я продолжала смотреть на него, стараясь понять, что, черт возьми, сейчас происходит. Я была так растеряна, что от всего этого у меня на самом деле разболелась голова.

— Ты Дэмиен? — без тени юмора спросила я, приподняв левую бровь.

Доминик с секунду просто смотрел на меня, прежде чем покачать головой.

— Ты серьёзно? Разве ты не можешь различить нас?

— Конечно, могу. У вас разный цвет волос; когда ты улыбаешься, у тебя появляются ямочки, а у Дэмиена — нет; он правша, а ты левша. Он милый, а ты нет. Поэтому я и спрашиваю, ты ли он, потому что ты был ужасно мил со мной последние двадцать минут, несмотря на то, что твоё лицо разбили и всё такое.

Уголки губ Доминика приподнялись в небольшой улыбке, прежде чем он с серьезностью на меня посмотрел.

— Это я надрал задницу этому придурку, а не наоборот, детка.

— Детка? — прошипела я. — Ты говоришь, что я твоя, а теперь называешь меня «деткой»? Думаю, Джейсон слишком сильно стукнул тебе по голове, приятель.

Доминик закатил глаза и пробормотал:

— Заткнись.

Я вздохнула, а затем, закрыв глаза, потёрла виски.

Доминик снова шагнул ко мне, и я буквально могла чувствовать, настолько близок он был от меня.

— Идём ко мне, чтобы я мог помочь тебе. Дэмиен будет там, на случай, если ты боишься.

Открыв глаза, я изучила его лицо: на брови виднелся порез, и вокруг уже выступило немного крови, челюсть была раздута, да и подбородок тоже выглядел ушибленным.

— Думаю, тебе помощь нужна больше, чем мне. Твоё лицо прилично попортили, — прокомментировала я.

Доминик усмехнулся.

Наконец, я вздохнула, шокированная тем, что действительно согласилась на это.

— Ладно, показывай дорогу.

Доминик улыбнулся и жестом показал мне идти в ту сторону, откуда я только что бежала. Так я и сделала, и он зашагал в ногу со мной. Мы молча шли обратно по направлению к школе, но это молчание вовсе не казалось неловким. А когда мы вошли в Аптон, я присвистнула.

— Ты живешь в Аптоне? У тебя, должно быть, куча денег, — пробормотала я.

— И почему это? — усмехнувшись, спросил Доминик.

Я пожала плечами, пока мы шли по очень чистому жилому комплексу.

— Это не муниципальный район, эти дома можно только купить, их не сдают в аренду, потому что они слишком хороши, чтобы не жить в них.

Доминик нервно перебирал пальцами, что привлекло моё внимание, однако я промолчала.

— А где живешь ты? — спросил он секундой позже.

— Где-то примерно в десяти минутах ходьбы отсюда, вниз по Олд Айл Грин. По сравнению с этим районом это практически помойка.

— И тебя это заботит?

Я покачала головой, немного шокированная тем, что мы с ним действительно вели порядочный разговор. И, если это можно было назвать мягким шоком, зашкаливающе шокирующим было то, что я на самом деле наслаждалась этим.