Читаем Доминик полностью

Я кивнула. Конечно, я все понимала, но говорить на эту тему мне все равно не хотелось. Я не расспрашивала о подробностях той ночи, да и не желала ничего о них знать. Марко и Трент были мертвы, и это было всем, что мне нужно было знать, чтобы чувствовать себя в безопасности. Ещё какая-нибудь информация о том, как они умерли, лишь усугубила бы мои ночные кошмары.

— Ну, вот и все. Волосы готовы, и мы можем, наконец, пойти за нашими покупками!

Я простонала. Бранна была единственным человеком, кто мог решиться на вылазку в город в канун Рождества.

— Думаю, ребята поймут, если мы не подготовим для них подарки на завтра после всего того, что произошло на этой неделе.

Бранна обошла меня кругом и, встав прямо передо мной, впилась в меня таким взглядом, который буквально приказал мне захлопнуть рот, что я и сделала.

— Мне плевать, если даже сам Иисус собственной персоной заглянет к нам на ужин, мы заберем эти подарки. Кроме того, все уже оплачено, нам нужно просто забрать их и только, ясно?

Я отсалютовала ей.

— Да, мам.

Она усмехнулась, а затем, поцеловав меня в плечо, направилась к выходу из комнаты. Проходя мимо Доминика, стоявшего в дверном проеме, она толкнула его бедром, чем вызвала у него улыбку. Он оглянулся через плечо, посмотрев ей вслед, и поэтому мне пришлось снять туфлю и швырнуть её в него. Она угодила ему прямо в голову, заставив взвизгнуть от боли.

— Ты, гребаная сучка, зачем ты это сделала? — рявкнул Доминик, повернувшись ко мне.

— Потому что нечего пялиться на задницу моей сестры ты, извращенный ублюдок! — прорычала я.

Откуда-то из дальней части коридора до нас донесся смех Бранны, на что Доминик усмехнулся. Потерев затылок, он подошел к моей кровати.

— Почему вы с Бранной всегда метите в голову, когда швыряетесь в меня чем-нибудь? — поинтересовался он, практически плюхнувшись на меня.

Я простонала и попыталась отпихнуть его, но он не сдвинулся ни на дюйм.

— Мы буквально пытаемся вбить в тебя хоть немного толка.

Рассмеявшись, Доминик наконец-таки скатился с меня, а затем притянул моё тело к себе. Помолчав с мгновение, он заговорил:

— Дэмиен заказал билет.

Я нахмурилась; Дэмиен собирался в последний раз вернуться в Америку, чтобы попрощаться с Налой. Конечно, он прекрасно понимал, что не может достать её из могилы Трента, потому что это вызвало бы слишком много вопросов, и лучшим, что он мог бы сделать, было просто проигнорировать надпись на могильном камне и оставить ей свежие цветы.

Он сказал, что вернется в Ирландию, он пообещал мне. Вот только он не сказал когда, и от этого мне стало грустно, ведь глубоко внутри я понимала, что в ближайшем будущем этого не произойдет.

— Ты же понимаешь, что он не скоро вернется, так ведь? — пробормотала я Доминику.

Он кивнул.

— Знаю, он вернется сюда не раньше, чем, по меньшей мере, через несколько лет, но если это поможет ему разобраться в себе, то я готов с этим смириться.

— А что, если он никогда не вернется? — прошептала я и прикрыла рот ладонью, когда голос дрогнул.

Доминик крепче прижал меня к себе.

— Он вернется. Здесь наш дом, Брона. Мы его семья... и кроме того, здесь Лана, и хоть она и двинула ему по яйцам вчера, когда он попытался извиниться за то, что сделал, но он все равно вернется из-за неё. Ударить его по яйцам стало последней каплей. Ни одна девушка теперь никогда уже не сможет сравниться с ней.

Я фыркнула.

— Мне до сих пор не верится, что она сделала это. Конечно, я её понимаю, но все равно просто не могу поверить.

— Не знаю, что с моей семьей не так, но, как только девушка ударяет кого-то из нас, мы моментально западаем на нее. И ты этому наглядный пример. Ты огрызалась со мной с самого первого дня и даже влепила мне пощечину, когда я попытался смахнуть паука у тебя с задницы...

Я врезала ему локтем в живот, не дав договорить.

— Ты лживый кусок дерьма. Ты пытался потрогать меня за зад, а не смахнуть с него что-то!

Доминик пожал плечами и усмехнулся.

— Я люблю эту отпадную задницу.

Закатив глаза, я сказала:

— Я пригласила Гэвина прийти к нам сегодня после нашего семейного ужина, поэтому ты должен вести себе наилучшим образом или же не видать тебе больше никакой толстой задницы.

Он простонал.

— Ты хочешь сказать, что я не могу врезать ни одному парню, который приблизится к тебе? И даже твоему другу?

Я подняла на него взгляд и улыбнулась.

— Когда рождественские каникулы закончатся, и мы снова вернемся в школу, ты можешь бить Джейсона Бейна сколько пожелаешь.

Доминик расхохотался.

— Я люблю тебя, малышка, хоть ты отчасти и злобная стерва.

Я закатила глаза и провела пальцем по его прессу.

— И я люблю тебя, малыш, хоть ты и перевернул мой мир с ног на голову.

— Но в хорошем смысле, верно?

Улыбнувшись, я посмотрела на него.

— В лучшем.

Он подмигнул, на что я, фыркнув, сказала:

— Нахальный ублюдок.

Ни с того ни с сего он опрокинул меня на спину и, глядя на меня сверху вниз, ухмыльнулся. Сверкнув мне своими потрясающими ямочками, он поддразнил меня:

— Я покажу тебе кое-что нахальное, красавица.

Я вскрикнула, смеясь, от чего Доминик лишь заулыбался шире, пытаясь запустить руки мне в штаны.