Читаем Доминик полностью

Кто может поступать так с другим человеком и не чувствовать после этого вины?

Доминик действительно не шутил, сказав, что Дэмиен пуст внутри. Он, мать его, был холоден как лед!

— Если тебе станет от этого лучше, то Доминик — действительно настоящий придурок.

Аланна начала смеяться сквозь слезы, а затем отстранилась, чтобы снова вытереть лицо. Я села на задницу, вытянув ноги. Движения вызвали боль, поэтому я немного поморщилась, что заставило Аланну нахмуриться.

— Я только что поняла, что мы лишились девственности в одну и ту же ночь с близнецами.

Я приподняла брови.

— Ну… по крайнем мере, мы можем постанывать от боли и ненавидеть их вместе.

Аланна снова начала хихикать, и хоть она по-прежнему была очень расстроена, но я уже могла увидеть стену, которую она начала выстраивать вокруг своего сердца благодаря поступку Дэмиена. Она никогда не простит его за это, а если даже и простит, то для этого ему придется очень и очень постараться. И произойдет это вряд ли очень скоро. Мы с Аланной были во многом похожи, поэтому я знала, что на протяжении многих лет она будет носить эту боль в себе и крепко держать свою оборону, пока в один прекрасный день её стены с грохотом не рухнут, как это произошло с моими.

— Би? — позвала меня Аланна, привлекая моё внимание.

Я посмотрела на неё.

— Да?

— Ты готова вернуться? Я уже слышу, как народ скандирует «НЕИСТОВЫЙ», и уже выключили музыку для боя.

Спустя секунду я уже была на ногах и снова натягивала туфли. Твою мать, я совсем забыла о бое Доминика! Я схватила Аланну за руку, и мы пулей бросились из комнаты, пронеслись по коридору, а затем мимо Черепа и его приятеля. Мои глаза в ужасе расширились, когда я посмотрела на платформу и увидела Доминика рядом с парнем, который был вдвое крупнее его. Они были примерно одного роста, но этому мужику было как минимум тридцать и, весил он, по меньшей мере, на двадцать килограммов больше Доминика. У мужчины были мускулистые руки, но живот его выглядел скорее заплывшим, нежели мускулистым, и поэтому, когда Доминик ударил его туда, я поморщилась, очень сомневаясь, что он вообще хоть что-то почувствовал.

— Прикончи его нахрен, НЕИСТОВЫЙ, ты красавчик!

Я не могла определить, кто из девушек выкрикнул это, но и выяснять у меня тоже не было никакого желания, потому что она была не единственной, кто кричал нечто подобное моему парню. Женщины намного старше нас выкрикивали чрезмерно пошлые словечки, из-за чего у меня просто кровь закипала. Доминик был мужчиной, а не гребаным куском мяса… а если он и был куском мяса, то тогда он был моим куском мяса, а я своей едой не делюсь, поэтому лучше бы этим шлюшкам отвалить!

— Ты выглядишь рассерженной, Бамблби. (прим. англ. bumblebee — шмель)

Я по-прежнему держала Аланну за руку, когда посмотрела влево и вверх на подпорченное шрамами, но все равно потрясающе красивое, лицо Кейна.

— Потому что я и вправду рассержена, — ответила я, перекрикивая непрерывный поток пошлых реплик, направленных в адрес моего парня. Я посмотрела на толпу пульсирующих вагин и прорычала: — Они отвратительны!

Кейн приобнял меня за плечо и рассмеялся.

— Он смотрит только на тебя и никаких «если», «и» или «но» на этот счет. Только на тебя.

Я посмотрела на Кейна и улыбнулась, а затем обернула свободную руку вокруг него и крепко его обняла.

— Знаешь, я отчасти люблю тебя.

Глаза Кейна расширились на мгновение, но затем он тоже прижал меня к себе, и ответил:

— Да? Ну, я отчасти тоже тебя люблю, Бамблби.

Услышав это прозвище, я наигранно закатила глаза. Он придумал его на прошлой неделе после того, как заявил, что «Би» — это слишком коротко и совсем неинтересно. Поэтому он решил добавить частичку «бамбл» и с тех пор считал себя Альбертом Эйнштейном. Он сказал всем называть меня так, однако никто этого делать не стал, и поэтому Кейн был единственным, кто добавлял «бамбл». Это больше, чем просто очаровательно, и я никогда в этом ему не признаюсь, но я втайне обожала это.

Я отвернулась от Кейна, снова посмотрев на платформу, где стоял Доминик, и нервно прикусила губу, а затем вскрикнула, когда мужчина, с которым он дрался, внезапно сбил его с ног. Даже с того места, где я стояла, можно было услышать грохот, с которым его спина ударилась о пол. Не выдержав, я оттолкнула Бранну и Аланну и бросилась к платформе. Я проталкивалась через толпу людей, крича, чтобы бой остановили, но никто этого не сделал, даже наоборот, из-за того, что Доминик терял свои позиции, народ становился ещё более взбудораженным и активным.