Читаем Домик Элли полностью

— Недавно такой сам утопил, чего суетишься? И мы за архарами охотимся, не забыл? Теперь у Моше челюсть отпала.

— Так тот мы выпотрошили и он был полной рухлядью. А этот не больше пары дней лежит. Свежак! Сессна-180, похоже.

— С чего взял? Может годовалый уже, а то и старше.

— Ага-ага, ухмыльнулся Моше. Когда подлетали, я заметил на воде разводы масла. Отвечаю — свежий самолет.

— И какие будут предложения? Мой хомяк, с жабой на пару, молчали как партизаны. Под ложечкой малость подсасывало, но не критично.

— Если у тебя в бардачке имеется твоя любимая альпинистская веревка — достанем и проверим.

— Есть, конечно. Не то что бы любимая, но попалась на блошке здоровенная бабина за полтинник. Считай украл.

— Тогда полетели к роще, надо перекладину на лыжи организовать, а то и вертолет недолго покалечить.

Слетали, нашли и сделали. Сразу и установили по месту. Кому нырять к самолету и вопрос не подымался. Моше сразу разделся, взял конец распущенной бухточки и поплыл к «подводному» самолету. Вязал шнур почти минуту, или мне так показалось. К сожалению, веревки до самого берега не хватило. Он показал мне узел, заставил повторить пару раз, уточнил место крепления и взлетел. Я же залез в воду почти по грудь и ждал его уже там. Впрочем, вода была теплая. На фазенде куда более бодрящая. Но, когда вертолет почти придавил меня своим брюхом, я понял, каково находиться в градильне. Теплая вода, взбитая в плотный туман и брызги, мигом испарялась и по всем законам физики охлаждалась. Свои ощущения я уместил в одно слово — ЖОПА! Наверное по этому и привязал быстро. Постучал кулаком по корпусу и Моше аккуратно пошел по наклонной к самолету. Над ним он поднялся, натянул веревку и добавил газу. Какое-то мгновение мне показалось, что ничего не получится, но вертолет вздрогнул и пошел вверх, набирая скорость. Потом обороты упали, а Моше повел вертолет в сторону, почти параллельно берегу. Ага, похоже поднял и на колеса ставит. И точно, вертолет опустился ниже, Моше, радостно скалясь, пригласил меня в воду, что бы отвязать веревку. И полез, и отвязал. Тут же вылетел на берег отогреваться. Рядом сел вертолет. Из него вылез Моше и не смог промолчать.

— Что, кыргыз, замерз? Ишь какая гусиная кожа.

— Я бы с удовольствием с тобой поменялся. Там как в градильне было. Жуть! Теперь я понял, Как Джи так быстро машину охладила.

— Так можем поменяться, ехидно ответил Моше. Иди ныряй и веревку перевязывай.

— Утопить меня решил за самолет? С кем я связался. Моше заржал.

— Ладно, живи. Поплыл к самолету и нырнул. На этот раз все у него прошло быстрее. Поди, секунд за тридцать все сделал. Увы, веревки опять не хватило. Я опять полез в воду и привязал веревку. Он взлетел, наклонился в сторону берега и прибавил оборотов. И процесс пошел! Подхватив пару подходящих камней для упоров под дутики, я пошел вперед, а из воды уже показался пропеллер, крылья, потом кабина. Наконец, самолет выполз на берег во всей красе. Я забил под дутики камни. Хоть уклон прямого участка был мизерный, но съехать мог вполне.

Со всех щелей лилась вода, но выглядел самолет вполне прилично. Прошлый был куда как хуже. Моше выскочил из вертолета, тут же отвязал веревку и развесил ее на просушку. Отвязал перекладину и закинул ее в багажный отсек. Мало ли. Открыли все двери самолета. Багажного отсека тоже. Мдя, пилот и пассажир таки выглядели дня на два, уже с синюшным цветом кожи, но штынять серьезно еще не начали. И пошла рутина. Фото со всех сторон, раздевание и проверка всех карманов и заначек. Практически ничего. Даже ай-ди отсутствуют. Во как! На любом бы аэродроме без них никак. Значит со своего? Странно. Оружие не поражало. Две ксюхи, сумка с запасными магазинами. У пилота был М1911, а у пассажира, в потертой и удобной кобуре столь же потертый, но ухоженный револьвер. Денег пару сотен на двоих и ФСЕ. Кто послал, куда лететь собирались — не понятно. Пока я возился с трупами, Моше выкидал из салона и грузового отсека все, что можно было. Подошел ко мне и сказал.

— Странно, летчик опытный. Другой бы тут не сел. Самолет нагрузили как полуторку. Даже на нормальном аэродроме вряд ли бы взлетели. Не понимаю. На кой хрен так загружаться гравием? И кинул мне небольшой мешочек для геологических образцов. Открыл его — натурально гравий, но странный. Что-то мне напоминал и я стал рыться в заначках памяти по геологии и петрографии. Вспомнил таки! Хорошо нас дрючили по этому предмету, да и нравился он мне. Порылся в мешочке и вытащил классический образец и понял — Пиздец! Без вариантов. Нахлобучило меня по-взрослому, по самое не балуйся. Наверное, лицом своим я перестал управлять. Моше насторожился.

— Все хорошо? Или я чего-то не знаю?

— Сейчас проверим, вздохнул я. Передачу помнишь «Угадай мелодию»?

— Кто же не помнит эту хрень, скривился Моше.

— Сейчас сыграем в подобную. Определишь нашу ситуацию по одному слову. Готов? Моше оживился.

— Готов! Я протянул ему ему отобранный образец.

— Кимберлит! Гы, он тоже с лицом не совладел. Даже посерел, глаза расширились и пот прошиб. Это у теплолюбивого!