Читаем Домик Элли полностью

Пробежавшись по утреннему маршруту и перекусив бутербродами под кофе, погнали выполнять спецзаказ — трех косуль. Последнее время их охотили только под заказ за приличные бабки. Это сразу снизило нагрузку на поголовье, а доходы не упали. Хоть Ганс и утверждал, что это была ценовая политика завлечения покупателей, а по мне, так «Акела» промахнулся. Ну да ладно. И охотникам перестали перебивать бизнес демпинговыми ценами. Все довольны.

Последнее время, чаще всего, стали использовать турецкую снайперку. У нее оказалась отменная банка. Ружбайку и рядом не особо слышно было, а уж метров с трехсот и говорить не о чем. Точность на высоте и патронов правильных много. Нам еще мясники указали убойные места, при работе по которым животины и ложатся сразу, и максимальный выход товарной продукции получается. У них все в ход шло. Разве что дерьмо и содержание желудка на выброс.

Заохотили трех косуль весьма быстро. Как ни крути, а Летяга обалденный транспорт. К водоему долетели быстро, по воде вообще мечта, а там и по заповедным лугам быстро добычу нашли. Жаль, что не особо грузоподъемный. Три, а то и четыре косули вполне осилит, а вот антилоп только двух. Приходилось пару раз за ними мотаться, ежели четыре по плану. Или отправляться на броньке в домике, а якорь завозить вертолетом. Жаль, что якорей маловато. А то бы развернулись по-царски. Хотя и так грех жаловаться. И с тремя обходился. Косуль в магазин перекинул сразу. Пущай пока разделывают, а сами полетели за антилопами. В два захода и притащили четырех штук. Догрузили на ферме остальной товар и перекинули в Нью Рино. Размялись, повеселились, выпили кофе с выпечкой и решили добить инвентаризацию. Благо, неохваченного хабара осталось не так уж и много. За монотонной и спокойной работой болтали обо всем. Сначала Моше достебался, мол как же я ему такую тайну выдал под клятву на крови. Чем она ему сможет помешать? Не расстреляет же. Хмыкнув, объяснил все последствия, напомнив текст клятвы. Причем расплата коснется самого дорогого, и это не обязательно будет твоя жизнь. Задумался. Какое-то время работали молча.

— Получается, что пострадать из-за нарушения клятвы может кто угодно?

— Да, или что угодно. Например стояк у мужика, если он ему очень дорог. Взять того же Хеменгуэя, когда он понял, что не сможет ездить в свою любимую Африку и любить своих женщин, он застрелился из своего любимого ружья. Не зря в этой фразе так часто повторяется производное от любить. Наверху безошибочно выбирают самое дорогое для клятвопреступника. Нет-нет, я не имею ввиду, что он нарушил подобную клятву, но… по типу воздействия очень похоже. Если бы ему было лет сорок-сорок пять, то так бы и подумал. Хотя… и для шестидесяти одного года рановато.

— Ну ты мне организовал «подарочек».

— Сам его добивался. Отбиться от твоей назойливости и шантажа мне не удалось. Зато теперь знаешь такую тайну, и я засмеялся. Моше ухмыльнулся, но смех не поддержал.

— Давно хотел спросить, а когда ты столкнулся впервые со всякой чертовщиной?

— Из того, что запомнилось очень хорошо, на своей первой работе столкнулся. Послали меня составлять крупномасштабную почвенную карту не самого простого хозяйства. Да еще дали мне в качестве нагрузки только поступившего на работу парня. Он только с армии откинулся. Что в институте учил, армейская жизнь из головы повыбила. Надо было практикой восстанавливать знания. Хозяйство было сложное, мало того, что длинное как кишка, до двадцати и более км, так со сложным рельефом и разнообразными почвами. Копать разрезы приходилось часто. Пешком сразу отпадало работать, но транспорт нам выделили своеобразный — мерина в возрасте и тряскую телегу. Мы все будущие камни из почек и желчного пузыря превентивно на ней вытрясли. Почему телегу? Так шанцевый инструмент, вода, образцы из каждого разреза для агрохим лаборатории. Вес приличный. Да еще и пожрать, если на дальний край хозяйства ехали. На плечах не унести. Одним прекрасным утром, мы выехали на проселочную дорогу, которая вела из села к более серьезной шоссейке, на которой стояла автобусная остановка и моталось несколько маршрутов. Перед носом нашего мерина, из соседнего переулка, вышла обалденная девица. Одета интересно. Не сарафан, но длинная юбка из тонкого ситца вроде, вышитая блузка, платок на голове, из-под которого до самой задницы толстенная черная коса свисала. Сейчас бы сказали, что она направилась на какие-то ролевые игры. Мы сразу приосанились и предложили подвезти до автобусной остановки. Она глянула на нас черными глазищами, хмыкнула и пошла дальше. А вот мы остановились как вкопанные. А она идет, юбка колышится вправо-влево, глаз не оторвать. Да еще навстречу солнцу. Там и ножки оказались на высоте. А кучером, в этот раз, был мой напарник — Александр Сергеевич. Ага, потому и запомнил до сих пор. Я ему.

— И долго будем стоять? Самое благоприятное расстояние для любования упускаем.