Тень от скал накрыла фазенду. Поэтому девчонки слезли с домика, расположились под Маркизой и потребовали кофе. Хрена себе! Две бабы в доме, а мне прогибаться. Ладно, потерпим. Завтра мелкая свалит, а Марту в больничку надо определить. Вот в какую? Лучше бы в Нью-Рино. В Порто Франко стучат. Мигом Светка со своей бандой примчится. Пока заправлялись кофе и выпечкой, начало сереть. Появились комарики, куда же без них. Смылись в караван.

Когда на улице окончательно стемнело, мы приготовились к полетам. В первую очередь применили репеллент, взяли коврики и ноут. На домике все пошло своим чередом. Я был немного насторожен из-за смены энергии, и зря. Появилось ощущение, что с кукурузника пересел на современный самолет. Марта не хулиганила, а Джи вообще вела себя отменно. То ли звезды заняли оптимальное положение, то ли еще какая причина, но зарядились по-полной программе. Потом… еле уснули.

День 127

Утро было самое обыкновенное, как матрешки на конвеере. Тут СЗ могла дать приличную фору. Там каждое утро имело свою индивидуальность. То подморозит, то ливнем хлестанет, то тихо-тихо замирает. Тут разве ветер вносит разнообразие, да время побудки. Меня угораздило проснуться раньше, а значит мне и завтрак готовить. И кто таое придумал? Ладно бы пиндосовская эмансипация Джи, но Марта?! Так, бурча и сокрушаясь о своей горькой судьбе, готовил пожрать. Не надорвался, конечно, но обидно. А тут еще заметил, что мелкая подглядывает. Нет бы встать и помочь. Вот в следующий раз проснусь и фьють… куда подальше. Дык беременных нельзя заставлять нервничать. Потом не спугнуть молоко для деток. Бесконечная история. Похоже и Марта не спит. развернулась ухом и прикалывается с моего бурчания. Все приготовив, зарядил кофемашину. Запах… мертвого поднимет. Зашевелились, делают вид, что проснулись. «О женщины, вам имя — вероломство!» Прав был великий. А как хорошо одному было, некоторое время Джи, глянув на часы, пискнула и рванула на горшок. Оттуда в душ. Все в темпе вальса. За столом жевала все со скоростью блэндера. Марта тоже не отставала. Но я раньше приступил к трапезе и вышел на первое место. Не помогло, все равно попросили посуду помыть. Вот свини. С папашей Джи я не знаком, а вот Гансу Марту заложу. Его недоработка в воспитании. Потом закинули мелкую на базу, а сами прибыли на ферму. Позвонили и обозначили у Ганса свое присутствие и направились в столярную мастерскую. А там пара крепких мужиков какую-то мебельную рухлядь обихаживают. Да еще с таким благоговейным видом. Я не выдержал и спросил у Марты.

— Это комод Страдивари, что они так упадают возле него?

Кто же знал, что они русский прекрасно знают. Марта толкнула, да поздно. Один из них отвлекся от этого «шедевра» и насмешливо произнес.

— Вообще-то это бюро от Пьера Голль, но не забивайте себе голову. Страдивари знаете — уже хорошо.

Второй хмыкнул.

— Даже не плотник.

— А в глаз? начала звереть Марта.

— А деду пожаловаться? стали они в позу.

— Хорош прикалываться над девушкой, усмехнулся я. Доменико и Куччи нашлись. Нравится клопов в этой ретрухе давить… мешать не будем. Найду других желающих, не таких именитых и важных.

— Ты слыхал, как он нас обозвал? спросил один другого. И по шее при Марте не дашь.

— Агронома каждый норовит обидеть, сокрушенно вздохнул я. Они малость подровнялись.

— Ага, злорадно сказала Марта, он самый и есть, пижоны.

— Так бы сразу и сказали, а то все намеками.

И мы рассмеялись. Знакомство состоялось. Дальше уже пошел серьезный разговор. Рассмотрели чертежи, расспросили для чего такое количество, о материале узнали. Одобрили, что сегодня его должен доставить. Предложили свои варианты упаковочных и подарочных коробок. Не вопрос. Будет дешево и просто в изготовлении — без проблем рассмотрим. Главное, должно смотреться красиво и эксклюзивно. Оставил им чертежи и эскизы и мы пошли к Гансу. По дороге, Марта сбежала к своему любимчику — быку Митьке. Ну да, тому самому, что ее малость помял. Наверное, решила проверить, а жив ли? Может дед и не шутил. Когда я зашел в местный «сельсовет», а хрен его знает, как его тут обзывают, я обалдел.

В просторной приемной сидела секретарша, скорее секретарь! Не минетная секретутка с силиконом в сиськах и губах, а дама слегка за сорок, с прекрасной статью, умеющая и почту с документами рассортировать. и кофе подать, да и себя, ежели таковая надобность появится. Она явно заметила мой интерес, в глазах заиграли чертенята… Чур меня!

— Доброе утро, а могу я увидеть Ганса. Она ответила.

— Гут морген. Вот засада.

— Ганс? придал своему голосу максимально вопросительный тон. Она ехидно усмехнулась, но ответила.

— Дранг нах Андрэ.