Читаем Домби и сын полностью

— Тутъ нечего и думать, отвѣчалъ наставникъ, — лодка должна быть названа Мери или Восторгомъ "Лапчатаго Гуся".

Озаренный счастливою мыслыо, м-ръ Тутсъ, послѣ глубокихъ соображеній, рѣшился наименовать шлюпку: "Радость Тутса", не сомнѣваясь, что такое имя будетъ самымъ тонкимъ и деликатнымъ комплиментомъ Флоренсѣ.

Развалившись на малиновой подушкѣ и провѣтривая франтовскіе башмаки на воздухѣ, м-ръ Тутсъ, каждый день, въ хорошую и дурную погоду, катался по Темзѣ въ своей щегольской лодкѣ и подъ конець прогулки всегда подъѣзжалъ къ саду сэра Барнета, лавируя около берега взадъ и впередъ и выдѣлывая самыя хитрыя эволюціи. приводивщія въ изумленіе всѣхъ наблюдателей фантастической экспедиціи. Но какъ скоро замѣчали его въ саду Барнета съ берега рѣки, м-ръ Тутсъ всегда притворялся, что попалъ сюда случайно, по сцѣпленію самыхъ странныхъ и еевѣроятныхъ обстоятельствъ.

— Здравствуйте, Тутсъ, — говаривалъ сэръ Барнетъ, махая рукою съ террасы, между тѣмъ какъ хитрый Гусь прямо летѣлъ къ берегу.

— Здравствуйте, сэръ Барнетъ, — отвѣчалъ Тутсъ. — Какому чуду я обязанъ, что вижу васъ здѣсь?

М-ръ Тутсъ, въ своей проницательности, всегда изъявлялъ такое удивленіе, какъ будто онъ встрѣчался съ сэромъ Барнетомъ въ какомъ-нибудь пустынномъ зданіи на берегу Нила или Ганга, a не въ собственномъ его домѣ.

— Я никогда не былъ такъ изумленъ! — восклицалъ м-ръ Тутсъ. — A миссъ Домби здѣсь?

Случалось, при этомъ вопросѣ являлась сама Флоренса.

— О, Діогенъ совершенно здоровъ, миссъ Домби! — говаривалъ м-ръ Тутсъ. — Я освѣдомлялся сегодня поутру.

— Очень вамъ благодарна, м-ръ Тутсъ, — отвѣчалъ пріятный голосокъ.

— Не хотите ли, Тутсъ, выйти на берегъ? — спрашивалъ сэръ Барнетъ. — Вамъ некуда торопиться: зайдите къ намъ.

— О, это ничего, покорно благодарю, — отвѣчалъ обыкновенно м-ръ Тутсъ, краснѣя какъ піонъ. — Я хотѣлъ только извѣстить миссъ Домби о собакѣ, больше ничего. Прощайте!

И бѣдный Тутсъ, умиравшій отъ желанія принять обязательное приглашеніе, но никогда не имѣвшій силы имъ воспользоваться, подавалъ обычный сигналъ Лапчатому Гусю, и красивая шлюпка стрѣлою улетала отъ завѣтнаго берега.

Утромъ, въ день отъѣзда Флоренсы, "Радость Тутса", окруженная необычайнымъ блескомъ, причалила къ саду сэра Барнета. Когда Флоренса, послѣ разговора съ миссъ Нипперъ, сошла внизъ проститься съ гостепріимными хозяевами, м-ръ Тутсъ дожидался ее въ гостиной.

— О, какъ ваше здоровье, миссъ Домби? Я совершенно здоровъ, покорно благодарю. Надѣюсь, вы тоже здоровы. Діогенъ вчера былъ здоровъ.

— Вы очень любезны, м-ръ Тутсъ.

— О, это ничего, покорно благодарю. Я думалъ, не пожелаете ли вы, миссъ Домби, воротиться въ городъ водою. Погода прекрасная, a въ лодкѣ много мѣста и для вашей дѣвушки.

— Очень вамъ благодарна, м-ръ Тутсъ, но я не намѣрена ѣхать водою.

— О, это ничего, миссъ Домби! Прощайте!

— Куда-жъ вы торопитесь? Не угодно ли вамъ подождать леди Скеттльзъ? Она сейчасъ выйдетъ.

— О, нѣтъ покорно благодарю. Это ничего.

М-ръ Тутсъ совершенно растерялся и не зналь, что предпринять. Въ эту минуту вошла леди Скеттльзъ, и онъ немедленно осадилъ ее вопросомъ о здоровьи. Когда, наконецъ, явился сэръ Барнетъ, м-ръ Тутсъ съ упорнымъ отчаяніемъ ухватился за его руку.

— Сегодня, Тутсъ, — сказалъ сэръ Барнетъ, обращаясь къ Флоренсѣ, — скрывается отъ насъ свѣтъ нашего дома.

— О, это ничего, сэръ… то есть, это значитъ много, очень много, увѣряю васъ. Прощайте!

Но вмѣсто того, чтобы идти послѣ этого рѣшительнаго прощанья, м-ръ Тутсъ остался прикованнымъ къ своему мѣсту и смотрѣлъ во всѣ глаза, какъ шальной. Чтобы выручить бѣднаго парня, Флоренса обратилась съ прощальными привѣтствіями къ леди Скеттльзъ и подала руку сэру Барнету.

— Могу ли просить васъ, милая миссъ Домби, засвидѣтельствовать отъ меня искреннее уваженіе вашему почтенному родителю? — сказалъ сэръ Барнетъ, провожая свою гостью къ каретѣ.

Трудное порученіе для дѣвушки, не имѣвшей ничего общаго съ почтеннымъ родителемъ! Увѣрять сэра Барнета, что радушіе, оказанное ей, было въ то же время услугой м-ру Домби, значило бы отважиться на явную ложь, недоступную для невиннаго сердца. Вмѣсто всякихъ объясненій, Флоренса только поклонилась и поблагодарила сэра Барнета. И опять пришло ей въ голову, что опустѣлый и скучный домъ отца, гдѣ не могло быть такихъ затрудненій, былъ для нея естественнымъ и самымъ лучшимъ убѣжищемъ.

Дѣвочки, еще оставшіяся на дачѣ, выбѣжали изъ комнатъ и изъ сада проститься съ отъѣзжающей подругой, которую всѣ онѣ любили искренне и нѣжно. Даже служанки обступили карету и прощались съ любимой гостьей съ видимымъ сожалѣніемъ. Взглянувъ послѣдній разъ на всѣ эти лица, между которыми особенно выдавались сэръ Барнетъ, леди Скеттльзъ и м-ръ Тутсъ, пучеглазившій издали "на радость" своего сердца, Флоренса припомнила прощальную сцену въ пансіонѣ д-ра Блимбера, откуда Павелъ и она уѣзжали на каникулы… Слезы ручьями потекли изъ глазъ бѣдной дѣвушки, когда карета двинулась съ мѣста.