– Я скоро вернусь, – пообещал он, говоря громче, чем нужно. Как будто хотел успокоить меня, а не только Келума.

Мое сердце колотилось у меня в горле, пока я ждала… чего, сама не знаю. Минуты растягивались и туго обволакивали мои ребра, пока даже дыхание не стало затруднительным.

Волчий вой Берона эхом разнесся по ночи, за ним последовали три других, повторявшихся с разных сторон.

– Сколько их там? – спросила я Нур.

– Не так много. Берон командует ими. Все они выбраны Люмосом, хотя никто из них не наделен… уникальными способностями Берона. – Она остановила на мне взгляд своих сияющих золотистых глаз. – Полагаю, в некотором смысле ты тоже избрана Люмосом, Ситали.

– Не совсем, – вежливо покашляв, вмешался Келум и снова присоединился к моей сестре. – Без обид, Ситали, но Люмос не выбирал тебя для такой судьбы. Он предоставил Берону решить – спасать тебя или нет. Выбор, который не обошелся без последствий для вас обоих.

Я прищурилась. Нур объяснила последствия, которые грозили мне: превращение в одного из зверей, что делало меня опасной для всех, кого я любила. Но какие последствия грозили Берону?

Отказался ли он от части себя или своей силы, чтобы спасти меня? Теперь, когда я принадлежала к тому же виду, ожидал ли Берон, что я присоединюсь к нему и остальным? Неужели он думал, что может мне приказывать?

За исключением чудесного исцеления моей смертельной раны, я не ощущала никаких особых перемен.

Нур бросила на Келума многозначительный взгляд.

– Берон сам все объяснит. Позже.

Мне не понравилось предупреждение, прозвучавшее в ее тоне и настороженный взгляд Келума, направленный в мою сторону.

3

Я вышла из комнаты и направилась в свои покои. Келум догнал меня, когда я подошла к знакомому сводчатому дверному проему.

– Ситали, возможно, тебе лучше не возвращаться в свою комнату…

Не обращая на него внимания, я двинулась вперед, остановившись всего в нескольких шагах от своей спальни.

В помещении царила тишина.

Каменный пол был отскоблен, но невероятно большое кровавое пятно все же осталось. Дверца моего шкафа все еще была открыта, как и ящики моего сундука с драгоценностями. Куча золота и несколько предметов одежды, которые я свалила на кровать, лежали нетронутыми.

– Ты собиралась уйти прошлой ночью, – уточнил Люмин, оставшийся стоять на пороге. Я не удостоила его замечание ответом. – Ты все еще не передумала?

Я расправила плечи, подошла к кровати и провела рукой по шелковистому одеялу. Если бы Зарина не вошла в мою комнату, я была бы далеко отсюда.

Возможно, самое безопасное место для меня и Рейана – там, где никто не станет нас искать.

Зарина могла вернуться сюда. Это был ее дом. Она знала каждый уголок, каждую щель, в которых можно спрятаться, каждый проход, предназначенный для слуг – не для Атен, как нам говорили тысячу раз, – и каждое место, где хранилось оружие.

– Я не чувствую себя здесь в безопасности, – прохрипела я.

– Я тоже не думаю, что твой сын будет здесь в безопасности. – Келум сцепил руки за головой и глубоко вздохнул.

– О чем ты думаешь, Келум?

– Не знаю, – разочарованно выдохнул он.

– Почему Нур не последовала за тобой?

Его красивые голубые глаза встретились с моими. Было бы так легко полюбить его, будь он способен ответить взаимностью, но для Келума существовала только Нур. Я подозревала, что впервые они встретились в ту ночь, когда мы пошли шпионить за ним. Только у меня не было доказательств. Привлеки я его внимание первой, поменяло бы это что-то? Огненная манжета теперь горела ярче на его бицепсе, словно отвечая мне, что он принадлежит и всегда принадлежал Нур.

– Я хотел поговорить с тобой наедине, – наконец ответил Люмин.

– Почему? – спросила я. – Чтобы отвлечь меня от агонии, разрывающей мое сердце? Прости, Келум. Даже ты недостаточно силен, чтобы сделать это.

– У меня есть просьба. – Он оставил затылок в покое и опустил руки.

– Какая? – спросила я.

– Скажи, если решишь уйти. Нур, если хочешь, или мне. Кажется, мы стали друзьями в сумеречных землях…

Он не упомянул, как я мастерски разрушила эту дружбу в Люмине.

– Или ты можешь сообщить об этом Берону, – растягивая слова, предложил он.

– Почему я должна это делать?

Я знала, что мотивы Келума были такими же чистыми, как и его сердце. Он попросил меня не просто так. Однако в то же время это был их шанс избавиться от меня. Я причинила им столько горя. При любой возможности я пыталась заманить его в свои сети, поцеловала только потому, что знала, что Нур увидит. Я причиняла боль им обоим, снова и снова.

– Потому что мы заботимся о тебе, – тихо сказал Келум.

Я усмехнулась:

– Я пыталась убить Нур, Келум. Я попыталась сделать с ней то, что Зарина сделала со мной. Так как же кто-то из вас может волноваться обо мне?

– Подобные вещи меркнут перед соглашением, которое вы с Нур заключили на ступенях храма Сол. Этот договор – шаг, который ты сделала, чтобы стереть все прошлые обиды.

– По ее мнению, может быть, – тихо сказала я.