Читаем Дом в Лондоне полностью

— Вы думаете, что она убила обоих? — Лидочка только сейчас осознала смысл Валентининых слов.

— Она же понимала, — убежденно заявила Валентина, — что пока он живой, ее маме такая смертельная опасность грозит, что ты не представляешь. А нет его — маму выпустят.

— Почему?

— Они испугаются, что полиция этим делом займется, что расследование начнется. Они испугаются и убегут.

— Что же она тогда в полицию сама не заявила?

— Да ты сама подумай, ангел мой! Она что, изверг? Она что, привыкла отцов родных убивать? Это же такое потрясение всего организма, ты не представляешь! Она его случайно, в приступе безумия убила.

Валентина раскраснелась. Сейчас она являла собой некое подобие Шерлока Холмса, который разъясняет совершенно загадочное убийство своему другу, непонятливому доктору Ватсону.

— Значит, она убила, — промолвила Лидочка. — Потом испугалась. А потом убила Аллу?

— Ясное дело. Ей Роберт посоветовал.

— Вы и это знаете?

— А мы размышляем, — сказал Василий. — Мы мозгами раскидываем.

Он образно показал, куда они раскидывают своими мозгами. Получился жест сеятеля.

— Но зачем ей убивать Аллу?

— Потому что после смерти Славика, — Валентина понизила голос, будто полиция уже приехала, — бандиты не испугались, а стали пуще прежнего грозиться. Не получилось. Пришлось Аллу убивать.

— Чтобы они отстали?

— Но ведь отстали! Видишь, что отстали?

— Пока что их не поймали, — сказала Лидочка. — Мы не можем исключить их из числа подозреваемых.

— А я так думаю, что их тоже уже убили. А мы с тобой — свидетели войны двух банд. Как у гангстеров, — рассуждал Василий. — Одни на нас вышли, да сорвалось. Вот другие и кинулись добычу подбирать. Лучше бы Слава отказался от этого наследства, от дома этого, проклятого. И все были бы живы.

— А я допускаю, — вмешалась Валентина, — что у Иришкиного Роберта есть целая компания дружков. В основном, негры. Они здесь все знают. Вот и чистят мир от недобрых людей.

Лидочка чувствовала, что попала в сумасшедший дом. Как в романе Агаты Кристи, где каждый имеет возможность и желание убить подлеца.

— Только не надо говорить, что я — главарь этой банды, — взмолилась Лидочка.

— А про тебя мы мало знаем, — сказала Валентина. — У кого ты на зарплате. Недаром английский следователь тебя с собой переводить не взял. Тоже не доверяет.

— Но ведь это я нашла тела!

— Не считай нас дураками! — Голос Валентины прозвучал резко, по-кухонному. — Если бы ты не нашла, их сегодня до ночи кто-то обязательно бы нашел. Тебе выгоднее самой их найти и кричать — я раскрыла, я раскрыла!

Спорить не хотелось. Да и как переспоришь Кошек, если у тебя нет никаких доказательств собственной невиновности.

— Я пойду наверх, — сказала Лидочка. — Я себя плохо чувствую.

— Погоди, — остановила ее Валентина. — Ты полицию вызывала, тебе и беседовать. Почему нашла, где нашла, почему другие не нашли, а ты нашла…

— Вот именно, — поддержал жену Василий.

— Мне с вами быть не хочется, — сказала Лидочка.

— А ты с нами не будь, — ответила Валентина. — Василий, бери спички, пойдем, посмотрим, чтобы против Иришки улик не нашлось.

Наверное, нужно было их остановить, но не Лидочке же решать, виновна Иришка или нет. Кошки должны стоять друг за дружку.

Полиция приехала, когда Валентина с мужем еще возились в саду. Но они услышали шум и прибежали, словно в сад и не заглядывали.

Лидочка подумала, что число английских полицейских, с которыми она так или иначе знакома, уже превосходит все разумные пределы.

Это снова были новые лица. Полицейские пошли в сад, светя себе большими электрическими фонарями.

Обитателей дома попросили остаться в столовой, что они и сделали. Молодая рыжая женщина с убегающим подбородком стала снимать с них допрос. Она упорно, как и положено новым лицам, требовала рассказа о том, кто эти мертвецы, откуда здесь появились, когда и кто видел их в последний раз и так далее.

К счастью, в середине допроса примчался Мэттью Слокам.

Он сразу же прошел в сад и, вернувшись через три минуты, сказал Лидочке:

— А ведь я был глубоко убежден, что их увезли в лес.

— Я тоже, — сказала Лидочка. — А потом подумала: а что, если у меня нет машины или я не решаюсь ею воспользоваться, так как пожилые господа, которые живут на первом этаже, могут меня увидеть?

— Но это означает… — задумчиво сказал Слокам. Он недоговорил и вместо этого спросил: — И вы начали ваше собственное расследование в саду?

— Нет, сначала на чердаке. Мне приснилось, что тела лежат на чердаке.

— Разумно, крайне разумно, — согласился инспектор. — Мне самому следовало об этом подумать. Но меня подталкивали к машине.

— Я вас никуда не подталкивала.

— Неужели? — поднял брови Слокам.

Это был не совсем вопрос, а то, типично английское «неужели», которое скорее относится к междометиям.

— Чего он говорит? — забеспокоилась Валентина. — Надо бы переводить. А то вы все пользуетесь нашей необразованностью и за нашей спиной строите свои заговоры.

— Да не строим мы заговоры! — сказала Лидочка. — Я объясняла инспектору, почему решила заглянуть в сарайчик.

— И почему же? — спросила Валентина.