Читаем Дом ужасов полностью

— Нет, — покраснев, ответила она.

Марко широко улыбнулся.

— И правильно. — Он повел ее к гробу, стоявшему на узком торце, чуть отклонившись назад на металлических кронштейнах. Марко откинул крышку: — Пожалуйста, встаньте в ящик, Дженни. Обещаю вам, что вы не почувствуете никакой боли.

С помощью фокусника рыжеволосая встала в ящик, спиной ко дну, лицом к зрителям. Ее шея легла на U-образную скобу в верхней части ящика. Поскольку гроб был коротким, голова Дженни осталась снаружи, когда Марко закрыл крышку.

— Удобно? — спросил фокусник.

— Нет, — нервно ответила девушка.

— Хорошо. — Марко улыбнулся аудитории и прикрепил крышку к гробу большим висячим замком.

Предчувствие беды, ощущение, что смерть рядом, охватило Эми невидимыми ледяными руками.

«Чертовы наркотики», — сказала она себе.

Марко Великолепный обратился к зрителям:

— В пятнадцатом веке Влад Пятый, правитель Валахии, известный своим испуганным подданным как Влад Протыкатель, замучил десятки тысяч мужчин и женщин, захваченных в плен в боях с чужеземцами, армии которых вторгались на территорию его страны. Однажды турки повернули назад, наткнувшись на поле, на котором стояли тысячи врытых в землю колов. И на каждый был насажен человек. Когда Владу надоело собственное имя, он выбрал себе новое, почти такое же, как было у его отца, не менее жуткого человека, которого звали Дракул, что на языке Валахии означало — дьявол. Добавив букву «а», он стал Дракулой, то есть сыном дьявола. Вот так, друзья мои, рождаются легенды.

— Чушь, — бросила Лиз.

Но Эми зачаровало это странное, новое и опасное существо, которое вроде бы (во всяком случае, для ее глаз) захватило контроль над телом Марко. Бездонные, всезнающие, злые глаза вновь встретились с глазами Эми и, казалось, просветили ее насквозь, прежде чем фокусник отвел взгляд.

А Марко вновь продемонстрировал зрителям двухфутовый деревянный заостренный стержень.

— Дамы и господа, я представляю… «Протыкатель».

— Давно пора, — пробормотала Лиз.

Другой рукой Марко взялся за маленький, но

тяжелый молоток.

— Если вы приглядитесь к передней части ящика, то увидите маленькое отверстие, просверленное в крышке.

Эми увидела отверстие. С нарисованным вокруг ярко-красным сердцем.

— Дыра находится напротив сердца добровольца. — Марко облизал губы, повернулся и осторожно вставил заостренный конец в отверстие. — Вы чувствуете острие кола, Дженни.

С ее губ сорвался нервный смешок.

— Да.

— Хорошо, — кивнул фокусник. — Помните… никакой боли вы не почувствуете. — Держа стержень левой рукой, он поднял правую, сжимающую ручку молотка. — Абсолютная тишина! Слабонервных прошу закрыть глаза. Боли она не почувствует… но это не означает, что не будет крови!

— Что? — переспросила Дженни. — Эй, подождите, я…

— Тишина! — воскликнул Марко и изо всей силы ударил молотком по торцу деревянного стержня.

«Нет!» — подумала Эми.

С чавкающим, леденящим душу звуком кол глубоко вонзился в грудь рыжеволосой.

Дженни вскрикнула, из перекошенного рта хлынула кровь.

Зрители ахнули. Раздались крики ужаса.

Голова Дженни склонилась набок. Язык вывалился. Глаза, уже невидящие, смотрели на собравшихся в павильоне людей.

Смерть чудесным образом трансформировала лицо женщины, согласившейся участвовать в смертельном представлении. Волосы из рыжих стали белокурыми. Более того, Эми видела перед собой не Дженни, незнакомку, которую выбрал из толпы Марко, а Лиз Дункан. Именно ее голова теперь торчала из ящика-гроба. И дело было не в игре света и тени. В гробу была Лиз. Именно ее сердце проткнул колом Марко. Именно Лиз умерла, а кровь струилась между ее полными губами.

У Эми перехватило горло. Она повернула голову и изумилась, увидев, что ее подруга все еще рядом. Лиз стояла среди зрителей… и при этом каким-то образом была на сцене, в ящике-гробе, мертвая. Ничего не понимая, совершенно сбитая с толку, Эми выдохнула:

— Но это ты. Это ты… там.

— Что? — спросила Лиз-среди-зрителей.

Лиз-в-гробу смотрела в вечность, и по ее подбородку стекала кровь.

— Эми? — спросила Лиз-среди-зрителей. — Ты в порядке?

«Лиз должна умереть, — подумала Эми. — Скоро. Это предчувствие… ясновидение… как ни назови. Неужели это правда? Такое может случиться? Лиз убьют? Скоро? Этим вечером?»

Шок и ужас, которые отразились на лице Марко в тот самый момент, когда кровь хлынула изо рта Дженни, теперь уступили место широкой улыбке. Фокусник щелкнул пальцами, и женщина в ящике внезапно ожила. Боль стерлась с лица, она тоже улыбнулась… более ничем не напоминая Лиз Дункан.

«Она никогда и не выглядела как Лиз, — подумала Эми. — Все дело во мне. Наркотическая галлюцинация. Никакое не предчувствие: Лиз скоро не умрет. Господи, нужно с этим завязывать».

Зрители облегченно выдохнули, когда Марко вытащил деревянный стержень из дыры в крышке. Вся его жуткость исчезла. Он вновь превратился в потрепанного жизнью, нескладного, жалкого человечка, который десятью или пятнадцатью минутами раньше споткнулся, выходя на сцену через разрез в брезенте. И никакое всемогущее злое существо более не смотрело на мир через глаза Марко. Он уже ничем не напоминал дьявола.