Читаем Дом Судьбы полностью

– Входите, – говорит ему Нелла.

– Я не могу.

– Вам нужно что‐нибудь съесть, – настаивает Корнелия.

– Прошу вас, – добавляет Нелла.

Каспар позволяет затянуть себя внутрь дома. Он словно борется с чем‐то внутри себя, расхаживая туда-сюда, запуская пальцы в гриву волос.

– Тея писала мне, – наконец говорит Витсен. – Она спрашивала о цветах.

Нелла и Корнелия изумленно переглядываются.

– Тея вам писала?

– Это было после объявления помолвки. Сначала я подумал, что это как‐то связано со свадьбой, но она спрашивала, как самостоятельно приготовить настойки. Сказала, что очень благодарна за те, что я принес, и что она заинтересовалась ими.

– Настойки? – На мгновение в голове Неллы проносятся мысли о ядах, белладонне и болиголове, о чрезмерной дозе валерианы. – И… вы ответили?

Каспар болезненно морщится:

– Я был так занят. У меня не было времени. – Он лезет в карман и вытаскивает письмо.

У Неллы возникает ощущение, что она собирает племянницу по кусочкам. Это новая Тея, о существовании которой она и не подозревала.

Почерк Теи ни с каким другим не спутаешь.

«Настойки нам всем очень помогли, но я уверена, что процесс приготовления очень сложный, – писала она. – Это самое лучшее, что можно придумать: наблюдать, как из ничего прорастает семя. Стоять посреди фруктового сада и видеть, как плод твоего тяжелого труда расцветает».

Письмо датировано прошлой неделей. Нелла возвращает его Витсену.

– Вы должны оставить его у себя. Оно ваше.

Каспар берет письмо, он выглядит как человек, находящийся в полном отчаянии.

– Мадам, я сделал бы все, лишь бы помочь вам.

– Вы и так сделали достаточно, когда она болела, мистер Витсен. Мы вам так благодарны за вашу бесценную помощь.

– Если вам когда‐нибудь что‐нибудь понадобится, у Отто есть мой адрес.

– Будьте уверены, – Нелла успокаивающе кладет руку на его плечо; Каспар смотрит на нее, словно хочет добавить что‐то, но не смеет, – мы вам напишем, как только узнаем, где она.

Они смотрят вслед уходящему мужчине, и Нелла думает, что никакая настойка не сможет вернуть пропавшую девушку.

* * *

К десяти часам вечера того же дня тридцать человек из ополчения Святого Георгия и еще несколько, включая служанок из близлежащих домов Золотой излучины, разыскивают Тею. Семья не смогла найти девушку самостоятельно, поэтому ее объявили в розыск. Отто возвращается в сопровождении офицера, и Нелла впускает обоих мужчин в дом. Корнелия внизу на кухне подогревает пирог с курицей, чтобы Отто мог подкрепить силы.

– Сеньор Кобелл, мадам, – представляется офицер.

Нелла думает, что он молод, а впрочем, теперь так много людей моложе нее.

– Мы искали несколько часов, – говорит Кобелл. – И поиски были тщательными. Моим людям нужно отдохнуть.

– Но я заплатил деньги, – вмешивается Отто.

– Позвольте им поспать, сеньор Брандт, – качает головой офицер. – Отдохнув, они проведут весь завтрашний день в поисках.

– Но к тому времени мы до нее никогда не доберемся.

Кобелл проводит рукой по лицу:

– Мы ее найдем. – Помолчав, он продолжает: – Но вы должны настроиться на долгие поиски. Пока ваша дочь не хочет, чтобы ее нашли, дело осложняется.

– С чего вы решили, будто бы она не хочет, чтобы ее нашли? – спрашивает Нелла, вспоминая, что сказал Каспар этим утром в Старой церкви.

У нее ощущение, что с тех пор прошло недели две.

Кобелл хмурится:

– Если она хочет, чтобы ее нашли, зачем убегать?

Нелла мысленно вздыхает оттого, что он ничего не понимает. Он и вправду слишком молод. А Каспар все сказал верно: в человеке, который сбежал, всегда есть частичка надежды, что кто‐нибудь придет и спасет его от самого себя. Нелле и самой знакомо это чувство. Она лелеет надежду, что Тея не хочет, чтобы это продолжалось вечно. Она хочет, чтобы они нашли ее.

Нелла замечает, что Отто тоже устал, и думает о Вальтере Рибеке, о порочном содержании его записок и о боли разбитого сердца. Ее гложет совесть, что даже сейчас, при таких ужасных обстоятельствах, у них появляются новые секреты друг от друга. Отто действительно верит, что Тея – с миниатюристкой? Если она не с Рибеком, то, может, и правда с ней? Нелла гадает: говорил ли Отто Кобеллу про миниатюристку? Нет, вряд ли, ведь у него нет никаких доказательств, а он предпочитает, чтобы его воспринимали всерьез. Миниатюристка – это их личное дело. Нелла чувствует себя как никогда вымотанной.

– Довольно, – говорит Отто, прерывая ее размышления. – Эти часы решающие. Мы не должны останавливаться.

Но тут снизу поднимается Корнелия со своим пирогом. Он пахнет так по-домашнему восхитительно, что вытесняет стылый страх, охватывающий всех. Корнелия наклоняет голову:

– Вы должны поесть, сеньор Кобелл, – предлагает Нелла.

Она, как и Корнелия, понимает необходимость еды, в отличие от Отто.

– Уже ночь, – упрямится он. – Уже ночь, а мы все еще не нашли ее. Она моя дочь. Она моя жизнь. Никто в городе не дал ни одной подсказки!

– А конюшни? Доки? – спрашивает Нелла, оглядываясь на Корнелию.

У служанки ввалились глаза, но в них все еще горит огонь. Она привыкла мало спать.