Читаем Дом стрелы полностью

– Да. Яд для стрел, не оставляющий следов! Этот яд был моим ночным кошмаром, мосье! Кто впервые его использует? Как я смогу разоблачить отравителя и доказать, что подобное средство не менее рискованно для убийцы, чем мышьяк или синильная кислота? Эти вопросы не давали мне покоя. И внезапно в доме, где только что произошла смерть от сердечного приступа, я нахожу трактат о подобном яде, засунутый под пачку журналов в гостиной молодой леди! Как он там оказался? На обложке я увидел надпись с указанием страницы и обнаружил на этой странице отчет о совершенном образце отравленной стрелы Саймона Харлоу. Анонимные письма сразу же были забыты. Что, если Ваберский, сам того не зная, оказался прав и мадам Харлоу действительно была убита в Мезон-Гренель? Я должен был это выяснить. Спрятав трактат под жилет, я спускаюсь вниз, задавая себе вопросы. Питает ли мадемуазель Энн интерес к таким вещам, как Strophanthus hispidus? Надеялась ли она приобрести что-либо в результате смерти мадам Харлоу? Могла ли она не знать, что трактат лежит под пачкой журналов на ее столе? Моя голова пошла кругом. Потом я замечаю злобный взгляд, который Бетти Харлоу бросает на свою подругу, и покидаю Мезон-Гренель, преисполненный еще большего любопытства на ее счет.

– Тогда почему сразу же после вашего ухода вы удалили полицейского с его поста у ворот Мезон-Гренель? – спросил Джим. – Вы забыли о своих подозрениях?

– Вовсе нет, – невозмутимо ответил Ано. – От полицейского в униформе не было никакого толку – скорее, он служил помехой. Мало пользы наблюдать за людьми, знающими об этом. Поэтому я убрал полицейского и начал сам наблюдать за молодыми леди в Мезон-Гренель. В тот день, покуда мосье Фробишер перевозил свой багаж из отеля, Бетти Харлоу отправилась на прогулку. Никола Моро тайком последовал за ней, но она исчезла. Я не виню Никола – ведь он не мог буквально идти за ней по пятам. Бетти шла по узким аллеям возле Отеля де Бребизар. Несомненно, она скрылась через маленькую калитку в ограде, которой мы воспользовались спустя несколько дней. Ведь нужно было приготовить для меня анонимное письмо, прежде чем распечатают «Сокровищницу». Но тогда я еще этого не знал. Мне было известно лишь то, что Бетти Харлоу пошла прогуляться и исчезла, а через час вновь появилась на другой улице. Вторую половину дня я провел, пытаясь выяснить, какой образ жизни ведут обе молодые леди и кто их друзья. Результаты были не слишком продуктивными, но и не нулевыми. В кругу друзей Бетти Харлоу я обнаружил несколько весьма странных личностей. Для девиц с передовыми идеями в области политики, общественной жизни и культуры странные друзья вполне естественны – этого следует ожидать. Но для девушки, судя по всему, ведущей вполне традиционный при ее социальном положении образ жизни, они выглядят отнюдь не так естественно. Какое удовольствие может находить столь утонченная девушка, как Бетти Харлоу, в компании вульгарных личностей вроде братьев Эспиноса, Жанны Леклер или Мориса Тевне?

Джим кивнул. Его тоже слегка покоробило фамильярное общение Эспиносы и Бетти.

– Тот вечер, когда вы наслаждались прохладой в саду с двумя молодыми леди, – продолжал Ано, – я провел с трактатом эдинбургского профессора и приготовил маленькую ловушку, которую и расставил, придя рано утром в Мезон-Гренель. Я вернул книгу о стрелах на пустое место на полке, где она явно находилась ранее.

Детектив сделал паузу, чтобы взять очередную черную сигарету из голубой пачки и предложить другую Джиму.

– Во время нашей беседы с Ваберским он рассказывает странную историю о Бетти Харлоу на улице Гамбетта, неподалеку от лавки Жана Кладеля. Возможно, Ваберский лжет, возможно, говорит правду, а возможно, виденное им имеет вполне невинное объяснение. Но его рассказ соответствует теории убийства мадам Харлоу, которая кажется мне все более вероятной. Если этот яд был использован, какой-то специалист должен был приготовить раствор из пасты на стреле. Когда Ваберский уходит, я отпускаю пружину моей ловушки, и успех превосходит все ожидания. Я показываю на трактат эдинбургского профессора, которого вчера не было на своем месте и который сегодня там появился. Кто вернул его туда? Я задаю это вопрос, и мадемуазель Энн в полном недоумении. Она ничего не знает об этой книге. Это так же очевидно, как Монблан на фоне неба. С другой стороны, Бетти Харлоу сразу догадывается, кто вернул трактат, и с весьма неблагоразумным сарказмом дает мне это понять. Она знает, что я нашел его вчера и вернул после изучения. И это ее не удивляет, ибо ей известно, где я его нашел. Подобно Ваберскому, я знаю в сердце, что Бетти положила книгу под журналы в комнате Энн Апкотт, хотя знаю это в голове. Бетти готовилась отвлечь подозрения с себя на Энн, если такие подозрения возникнут. Но невиновные так не поступают, мосье.