Читаем Дом страха полностью

— Вряд ли, — признала Ханна. — Но тут вообще нет таких, которые, по моему мнению, стали бы. Мы даже точно не знаем, похитил ли Эбигейл Лисман кто-то из этой категории, особенно если учесть, что, по словам Грейси, их было двое. Хищники из этого списка никогда не выказывали особой любви к компании.

— Ладно, — кивнул Клинт. — Но все равно надо проверить.

Когда официантка поставила на их столик блюдо с пиццей, Ханна сразу цапнула с него ломтик и впилась в него зубами, причем едва не обожгла язык. Округлила рот, чтобы остудить его. Ухитрилась наконец проглотить кусок и быстро откусила следующий.

— Не спешите, детектив, — с ухмылкой посоветовал Клинт. — У нас еще есть минутка-другая.

— Жутко есть хочу, — призналась она с набитым ртом. — После погонь за голыми бегунами всегда разгуливается аппетит.

— Вы меня просто восхитили, кстати, — заметил Клинт. — Никогда бы не подумал, что вы так вот запросто перемахнете через стену.

— А почему? — поинтересовалась Ханна, приподняв бровь.

— Потому что… э-э… — Он нерешительно замолчал, явно сознавая, на какое минное поле собирается ступить. Сам откусил от своего ломтика, стал медленно жевать, а Ханна с вопросительным видом откинулась на стуле, сложив руки на груди.

— Из-за ваших волос, — произнес он наконец. — Не знал, что люди с каштановыми волосами способны так высоко прыгать.

Ханна разразилась смехом.

— Из-за волос, говорите? — отозвалась она. — Не потому, что я коротышка?

— Детектив Шор! Я в ужасе! — проникновенно произнес Клинт, прикладывая руку к сердцу. — Вы хотите обвинить меня в дискриминации по ростовому признаку? Для меня рост никак не сказывается на способности к прыжкам. У меня и в мыслях такого не было!

— Ладно, ладно… — Ханна покачала головой. — Вы и сами неплохо себя показали. Заставили Лайонела поднапрячься, а он, между прочим, чемпион Соединенных Штатов по бегу в голом виде.

— Слушайте, а это что, правда? — заинтересовался Клинт, подаваясь вперед. — Действительно был такой забег?

— По крайней мере, насколько я слышала, — ответила Ханна. — Сама при этом не присутствовала, но наверняка зрелище было еще то.

— И он получил медаль?

— Надеюсь, что так.

— И чемпионат мира в этом виде есть?

— Вас, гляжу, крайне заинтриговала данная тема, — заметила Ханна. — С чего бы это вдруг? Подумываете и сами участвовать? Это очень непростой вид спорта.

Клинт опять ухмыльнулся. Он вообще часто улыбался — чаще, чем большинство людей, которых она знала. У него была открытая, заразительная улыбка, и из-за этого Ханна наконец-то немного расслабилась. Чего ей никак не удавалось со вчерашнего дня — с того момента, как ей позвонила Наамит.

Мысли о Наамит вызвали у нее чувство вины. Вот она где сейчас — объедается пиццей, улыбается, смеется, пока Наамит пребывает в натуральном аду, не зная, что происходит с ее дочерью. Ханна чувствовала, что надо что-то делать, но в данный момент все, что ей оставалось, — это лишь проверять имеющиеся зацепки и работать в как можно более тесном контакте с ФБР.

— Что-то не так? — спросил Клинт. — У вас лицо вдруг стало, как у грустного щеночка с открытки.

Пожав плечами, Ханна помотала головой.

— Просто задумалась про наше дело, — сказала она. — Я знаю мать потерпевшей, так что никак не могу абстрагироваться. Это задевает меня за живое.

— Все-таки похищение двенадцатилетнего ребенка, — негромко произнес Клинт. — Ну как тут не задеть за живое?

— А вам много приходилось работать по делам о пропаже детей? — спросила Ханна.

Он кивнул.

— Только в прошлом году трижды. По-моему, более чем достаточно.

— Надо думать.

— Ну а вы? — спросил Клинт. — Чем вы обычно занимаетесь в качестве детектива полиции Гленмор-Парка?

— Ну, в отделе уголовного розыска Гленмор-Парка у детективов нет какой-то особой специализации. Так что… наркоторговля, проституция, кражи… да практически всем.

— И вам нравится? В смысле, ваша работа, а не… проституция и убийства.

— В основном да, — произнесла Ханна после некоторой паузы. — Хотя иногда тяжеловато это выносить. Я думала, что наращу толстую кожу, и иногда кажется, что так и есть, — но когда за нее все-таки что-то пролезает, то так и остается со мной.

Клинт с серьезным выражением лица кивнул.

— Эта беседа начинает немного напрягать, — пробормотала Ханна. — Мне было больше по вкусу, когда мы обсуждали всяких педофилов в наших краях.

— Давайте тогда сменим тему, — жизнерадостно отозвался Клинт. — Как вы отпраздновали День святого Патрика?

Ханна лишь удивленно заморгала при такой смене темы.

— Я не праздную День святого Патрика.

— В самом деле? Почему?

— Потому что я иудейка.

— О! — Клинт на секунду примолк. — Так что, вы ничего не делали?

Ханна замешкалась с ответом.

— Не совсем так. А вы что делали?

— Ничего. — Он пожал плечами. — Хотел вначале пойти на парад — в Бостоне его проводят с большой помпой. Но подвернулась очередная работенка. Так вы еврейка?

— Да, — кивнула она.

— Выходит, отмечаете еврейские праздники вроде Рош ха-Шана и, э-э… — тут он на секунду замялся. — Йом Кипур?

— Ну, формально говоря, Йом Кипур не празднуют, — уточнила Ханна. — Во время него постятся и молятся.