Читаем Дом Солнц полностью

– Рассуждают они здраво и наверняка поймут наши трудности, – продолжила Эспарцет. – Из этого не следует, что их предложения надо игнорировать.

– Портулак, важно это или нет, но я целиком и полностью на твоей стороне, – заверил Аконит.

– И я тоже, – отозвалась Волчник. – Можешь рассчитывать на Мауна, Донник и Люцерну. Они поддержат тебя, когда узнают, что́ ради нас сделал Геспер.

– Спасибо, – сказала я.

– На меня тоже, – подал голос Паслен.

Пока одобрительный ропот не сменился бурными криками, Чистец коротко кивнул:

– Хорошо, Портулак будет добиваться встречи с Фантомом, обращаясь к правителям Невмы от имени Линии. А пока не начала… Портулак, ты хоть отдаленно представляешь, о ком или о чем речь?

Лихнис пришел ко мне чуть позже, когда я ждала ответ магистрата на просьбу об аудиенции. Я стояла на балкончике с низкими перилами, который сообщался с комнатой через проницаемую дверь-мембрану, собиралась с мыслями, выстраивала факты в подобие убедительной, логически обоснованной линии. Чистец внес сумятицу в мои мысли, пробил брешь в тонюсеньком слое уверенности. Я заглянула в космотеку и выяснила, что гнев Фантома уничтожал целые цивилизации. С другой стороны, жизнь на Невме существует лишь благодаря ему. В отсутствие крупных организмов именно Фантом поддерживает динамику местной атмосферы – поглощает углекислый газ и выделяет кислород. Не верится, что машинный интеллект делает это исключительно ради себя.

Фантом терпит нас, даже поощряет наше присутствие на Невме. Только неизвестно, пощадит он меня или сочтет назойливой. Я смотрела в голубое небо, проколотое золотыми башнями Имира, и гадала, хватит ли мне пороху сделать все, что нужно.

За спиной раздался голос Лихниса:

– Глянь, что я принес.

Я обернулась: Лихнис входил на балкон с куском шоколадного кекса в салфетке.

– Спасибо.

– Аппетит у меня не лучше твоего, но я надеялся, что твой проснется ближе к полудню.

Я взяла кекс и откусила кусочек:

– Ты, как всегда, прав. Мандражирую, а есть хочется. Ну, что скажешь, как мы с тобой держались за завтраком?

– Отвратительно. Хотя в такой ситуации не облажаться было трудно.

– Меня удивил Чистец.

– А меня – нет. Этот пройдоха в лидеры выбивается. При Овсянице и других альфа-самцах шансов у него не было, а сейчас – пожалуйста, дорога расчищена.

– Про альфа-самок не забывай.

– Видела, как он командовал за столом? Будто мы его императором признали! Хватило наглости заявить, что я попрал традиции Линии! По традиции в Линии равноправие, то есть никаких лидеров.

– В критической ситуации разрешается создать актив, группу для принятия решений.

– Да, но мы чуть ли не со дня основания обходимся без актива. Отгадай, кто выступил первый, когда предложили создать актив? Небось наш император его и предложил. Зачем нам актив? Прямое голосование подходит идеально, особенно сейчас.

– Другие шаттерлинги осадят Чистеца. Друзья у нас еще есть. Заметил, как они сплотились, когда я заговорила о визите к магистрату? Половина собравшихся меня поддержала.

– Хм.

– Что значит «хм»?

– Ничего особенного. Просто думаю, была ли та поддержка искренней.

– Разве могла она быть неискренней?

– Кое-кто надеется, что ты получишь отказ от магистрата и опозоришься на всю Невму. А кое-кто – совершенно не удивлюсь! – ждет, что попадешь к Фантому и опозоришься.

– Смерти мне никто не желает.

– Верно, они твари, но не такие. Кое-кто нас с тобой не любит, но мы семья. Я бы никогда не пожелал смерти другому шаттерлингу Горечавки. Думаю, остальные от меня не отличаются.

– Надеюсь. Меня очень беспокоит наказание. Оно мечом надо мной висит.

– Если с Геспером получится удачно, может, и проблемы наши разрешатся сами собой.

– Все сразу?

– Ну, хоть некоторые. Геспер заступится за нас. Кто усомнится в словах человека-машины?

– Иначе говоря, вырисовывается еще одна причина рискнуть всем ради встречи с Фантомом.

– Ага. Ради этого и ради дружбы с Геспером. Мне вообще его не хватает.

– Я тут статей из космотеки начиталась. Чистец не преувеличивает – с Фантомом шутки плохи, так что риск огромный.

– Рискуем мы с тех пор, как нас создали.

– Точно. – Я доела кекс и принялась складывать из салфетки голубка. – Спасибо, что заботишься обо мне. Что бы ни случилось – и здесь, и после Невмы, – я рада, что мы вместе.

– Я без тебя с места не сдвинусь.

– По крайней мере, наша связь больше не тайна. Шифроваться незачем.

– Мы поплатимся, – мрачно предрек Лихнис. – Рано или поздно нам предъявят счет. Надеюсь, ты это понимаешь.

Бумажный голубок был готов – с желтовато-коричневым глазами и раскрашенными перьями. Голубь хлопал крыльями. Я выпустила его и проводила взглядом: лети, лети навстречу контейнеру для макулатуры. Мы с Лихнисом взялись за руки, потом крепко обнялись.

– Пусть делают что хотят. Я готова к худшему.

Тут у меня в комнате раздался звонок.