Читаем Дом Солнц полностью

На дисплеере «Лентяя» возникла карта галактики, а на ней крупным планом – наше текущее положение в спиральном рукаве Щита – Южного Креста. Масштаб увеличивался, пока не показалась брешь между яркими пятнами наших кораблей и серебристым шариком Невмы. Фактически мы еще находились в ее системе, но вот-вот должны были выйти за границу гелиопаузы, в межзвездное пространство, где летают лишь черные кометы.

– Вот куда, по нашему мнению, летят роботы, – проговорил Горчица, когда перед иконкой «Крыльев» появилась красная линия. Вектор дополз до края дисплеера, масштаб увеличился. – В пределах десяти световых лет ничего. Увеличиваю масштаб до ста, – комментировал Горчица. – Опять ничего. В пределах двух световых лет от траектории нет ни одной известной системы. – Масштаб снова увеличился – теперь ширина дисплеера равнялась тысяче световых лет, но красная линия по-прежнему ничего не касалась, а кроме того – утолщалась, поскольку увеличивалась суммарная погрешность. – Ближе всего звезда-холостячка, в девятистах тридцати годах отсюда, – неуверенно проговорил Горчица. – Может, они туда летят?

– Ни планет, ни мусора, ни льда. Зачем им там останавливаться? – удивился Чистец.

Холостячками называют звезды, которые потеряли свои планетные системы при столкновении с другими звездами. Метацивилизациям они интересны лишь как источники горючего из червоточин.

– Увеличиваю зону поиска до десяти тысяч световых лет, – объявил Горчица. – Теперь мы далеко за пределами рукава Щита – Южного Креста. Радиус погрешности почти шесть месяцев. Через семь тысяч световых лет «Крылья» окажутся в пятнадцати годах от границы Мирного Согласия, империи среднего уровня, состоящей из тысячи семисот населенных систем.

– Роботы летят туда? – спросила Пижма. – С учетом небольших изменений курса…

– Всеобщий актуарий лишь на пятьдесят процентов гарантирует, что Мирное Согласие еще существует. А ко времени прилета «Серебряных крыльев» вероятность снизится до одиннадцати процентов, – прочел со своего дисплеера Щавель. – Неблизкий путь до империи, которую на девяносто процентов не застанешь в живых.

– Всеобщий актуарий иногда врет, – напомнила Пижма.

– Но куда чаще оказывается прав, – возразил Щавель, – а Мирное Согласие – классический пример империи-однодневки. Не представляю, зачем туда роботам, если, конечно, не за ее мумифицированными останками.

– Я тоже не представляю, – отозвался Чистец. – Горчица, увеличь зону поиска.

– Мы и так на десяти тысячах.

– Значит, нужно искать дальше.

Горчица пожал плечами. Судя по выражению лица, на успех он уже не надеялся.

– Зона поиска – пятьдесят тысяч лет, – объявил он. – Радиус погрешности – два с половиной года. Мы рассматриваем чуть ли не полгалактики, систем нахватаем – выбирай не хочу. А выбирать придется из нескольких тысяч.

– Составь список в порядке близости к вектору курса, – велел Чистец. – Мы с ними постепенно разберемся, посмотрим, не бросается ли что в глаза. Попробуй уточнить курс «Крыльев». Вдруг получится немного уменьшить погрешность.

– Мы зря теряем время, – заметил Паслен. – Через полчаса «Крылья» могут полететь по совершенно иной траектории.

– Тогда сделаем то же самое еще раз, – с вызовом сказал Чистец. – Куда-то же они летят. Я буду спать спокойнее, если выясню, куда именно.

– Или наоборот, – вставил я.

Я представил себе Аконита. Я очень проникся к нему и сейчас был бы рад его видеть. На мостике «Лентяя» никого, кроме меня, не осталось – имаго на время исчезли.

– Есть у меня тревожная мыслишка, – начал я, наговаривая сообщение, которое достигнет Невмы много часов спустя. – Предупреждаю, звучит дико. Но мыслишка не дает покоя. Вдруг она Волчник на допросах пригодится? В общем, с телом Минуарции что-то было не так.

Я представил, как Аконит скребет подбородок. Его сомнения понятны: что может быть «так» с телом, которое упало на камни с большой высоты?

– Минуарция постоянно мне снится, – продолжал я. – Велит быть начеку. Кажется, подсознание уже нашло разгадку, но сознанию не передало. Вот я и надеюсь, что шаттерлинги, оставшиеся на Невме, разберутся в том, что я пропустил. Вас много, к вашим услугам видеохроника имирийцев, можно до самой гибели Минуарции посмотреть. Вдруг что в глаза бросится… – Я остановился, почувствовав, что Аконит получит совершенно идиотское послание. Только я не мог не думать о Минуарции, о ее настойчивом голосе, упрекающем меня в невнимательности. – Братан, Минуарция очень долго летела вниз. А если она погибла не сразу, если знала, кто ее убил, и оставила нам сообщение?

Я оборвал запись, а вот отправить послание решился лишь через несколько минут.