Читаем Дом Сладостей (СИ) полностью

— Рисовые — не всегда, — с улыбкой пояснил Мамо. Было странно понимать, что человек, который, наверняка, знает десятки рецептов сладостей, сотни раз готовил каждое пирожное, что подают в этом доме, буквально живущий десертами, понятия не имеет, каковы они на вкус. — Возьми еще. Не бойся, я не потребую денег. А в следующий раз угощу тебя чем-нибудь более сладким…

— Следующий раз? — встрепенулся юноша, с недоверием глядя на протянутое ему второе пирожное, осторожно откусил и тут же продолжил: — Я все же смею надеяться, что это наша последняя встреча. Скоро работницы вернутся, мне не будет надобности выходить с кухни.

— Не надейся, — прожевав свою половинку пирожного, ответил воин. — Я теперь не соглашусь на других сладостниц, а госпожа Сора не сможет мне отказать — не так уж много у вас осталось посетителей при деньгах… пусть не таких больших, но… доход лишним не бывает. Лучше расскажи мне о себе.

— О себе я рассказал вчера. — Зэт уже не отказывался от угощения, видимо, распробовал, безропотно принимал каждый предложенный кусочек, даже не понимая, как забавляет Мамо своим поведением. — Что же еще вы хотите знать?

— Все, что ты готов рассказать.

Молодой человек притих на какое-то время, задумавшись, видимо, что же он может рассказать случайному гостю. Мамо было не особо важно, что слушать, он просто собирался отвлечь юношу от его хмурого настроения, увлечь, даже не вслушиваясь, просто скармливая понемногу свои пирожные. Но когда Зэт начал путанный рассказ о своей давней жизни, воин неосознанно увлекся сам, внимательно ловя каждую деталь, вникая в подробности, пытаясь представить все живо и четко, кажется, даже разделяя эмоции и чувства, что когда-то довелось пережить собеседнику. Он представлял всю ту тяжелую работу, что взваливали на мальчишку. Он тоже злился на жестокого хозяина, бесчеловечно обращавшегося со слугами. Так же, как и Зэт, тосковал из-за смерти его отца, бывшего единственным родственником, кто любил мальчишку. Тоже был всей душой благодарен госпоже Соре за доброту, что она проявила. Мамо будто видел эти бессонные ночи, что новый работник проводил на кухне, когда Дом Сладостей процветал, а посетителей и заказов было ужасно много. И даже, что совсем уж его удивило, возмутился этой глупой необходимости изображать сладостницу перед каким-то извращенцем…

— Погоди-постой. — Мамо резко отвел назад руку с пирожным, которое Зэт уже собирался укусить. Молодой человек перевел хмурый взгляд с угощения на посетителя. — Это ты меня сейчас извращенцем назвал, да?

— Вы сказали, что будете требовать, чтобы вас обслуживал только я. Всем известно, какие отношения зачастую у сладостниц завязываются с постоянными посетителями таких заведений, поэтому дома сладостей и зовут за глаза домами сладострастия.

Мамо рассмеялся, все же наградив работника вкусностью за честность.

— Я понятия не имел о таком. И что, у вас так же?

— Нет, что вы! У нас такой низости не водится! — Зэт деловито выпрямился, состроив надменное лицо, такое, как делала госпожа Сора, когда доказывала кому-то, что ее девушки не оказывают никаких услуг, только приносят сладости и поддерживают беседу. — Хотя, да, у нас не практикуется подобное. Есть только парочка… любимых клиентов, так их назовем. Которые прямо жениться на своих сладостницах мечтают…

— Ну, жениться я тебе, конечно, не обещаю, — с усмешкой ответил на все это Мамо, заботливо подавая собеседнику чашку. — Но вот с войны к тебе вернуться постараюсь.

— Так что, война все же будет?

Зэт замер с кружкой в руках, растерянно глядя на мужчину в ожидании ответа. Было в его глазах что-то такое, что не позволяло Мамо ответить прямо, какой-то слишком наивный страх, который, похоже, мог задушить и убить изнутри. Мужчина откинулся назад, опершись на выпрямленные руки, и нахмурился, обдумывая ответ. Меч и кинжал, лежавшие неподалеку так и притягивали взгляд, но он старался не думать о них, как об атрибутах войны. Для Ночных ведь ношение оружия являлось обязательным.

— Если ты принесешь нам еще чаю, мы поговорим и о войне, — наконец сказал он, поняв, что ему просто нечего ответить на прямой вопрос.

Когда работник, прихватив пустой поднос и даже вежливо поклонившись, покинул на время западную комнату, Мамо устало провел ладонью по лицу. Не хватало еще напугать мальчишку… С некоторых пор он был уверен, что войны их стране не избежать, хотя и были попытки наладить мир, заключить перемирия. Так считал и Хиротака, поэтому командир пытался держать свой отряд, что называется, в полной боевой готовности. На стороже. Хиротака прекрасно понимал — если война начнется, их город пострадает первым, их отряд примет на себя первые удары, совсем свежие силы врага.

— Я всегда мечтал поступить на обучение в ваш отряд, — сказал Зэт, так неожиданно оторвав Мамо от размышлений, что он даже вздрогнул, поднимая взгляд на молодого человека, уже усаживающегося напротив. На столе между ними стоял чайник, из носика которого струился пар. Приятно пахло мятой. — Но мое происхождение мне не позволяло.