– Нет, просто друзья. Он постарше меня, мы никогда не учились в одном классе. Просто жил по соседству, но наши родители встречались довольно часто. В основном с его отцом, потому что его мать умерла несколько лет назад.

– Понятно.

– А почему ты спрашиваешь?

– Мне интересно, каким он был. Я сплю в его бывшей спальне и нахожу какие-то вещи.

Мейке поднимает голову.

– Какие?

– Школьные учебники и всё такое. Несколько книжек и игрушки из вселенной Марвел. Они были в нише стены, спрятаны за кирпичами, за сервантом. Я просто удивился, почему, уезжая из дома, кто-то оставил ценные для него вещи, будто они больше ничего не стоят, а раньше прятались от чужих глаз.

– Ценности? Ты говоришь об игрушках и книгах? – удивлённо спрашивает Мейке.

– Да. Среди них есть несколько вещей, которые можно продать и получить хорошие деньги, – объясняет Сем. – Я почитал про них. И если бы они ничего не стоили, он бы не стал их прятать в стене, верно? Ты случайно не знаешь, куда он переехал? Я бы отослал ему сокровища.

– Честно говоря, я надеялась, что об этом знают твои родители, – мрачно отвечает Мейке. – Квинтен с отцом съехали неожиданно быстро, не оставив никому контактов. Я какое-то время пыталась его разыскать и всё хотела тебя расспросить, но как-то забывала.

– Тогда тебе не повезло. Отец никогда его не встречал, уж это точно. Сделку оформили через агента по недвижимости без личных встреч с продавцом. Мы переехали, потому что дом стоил несказанно дёшево и его хотели продать быстро. Родители купили его в тот же день, когда дом был выставлен на продажу агентом. Им не пришлось ни торговаться, ни вести какие-то переговоры. Всё решилось мгновенно.

– Странно, – бормочет Мейке.

– Зато повезло нам, – улыбается Сем. – Иначе мы не оказались бы здесь и я бы не познакомился с тобой.

Он прав. Но Мейке тревожится всё сильнее. Почему Фредерик решил так быстро избавиться от дома? И почему Квинтен бросил те вещи? Надо бы выяснить. Но след привёл в тупик. Что же? Наверное, нужно смириться с тем, что Квинтена она никогда больше не увидит. В конце концов он не выходит на связь, иначе давно бы объявился.

5

Через три недели

Аннамари Демеестер в сотый раз нетерпеливо посматривает на часы. На ней новое платье, купленное специально для торжественного приёма, организованного одним из соседей. Ужин без детей, которого она так ждала, и ничто не должно его испортить.

– Ну где же ваша нянька? – бормочет она. – Не понимаю, неужели так трудно прийти вовремя?

Сидя на табуретке в кухне и наблюдая за бурной жизнью вокруг, Мейке невольно улыбается. Семнадцатилетнюю Кэт рекомендовала Аннамари её мать, но в Крайдорпе всем известно, что Кэт всегда опаздывает. Мейке и Элизабет к этому давно привыкли и перестали обращать внимание.

– Не могу же я вот так уйти. Вы и полчаса без меня не выживете. Плакал наш ужин.

Мейке уже довольно хорошо знает, что Аннамари не любит неожиданных волнений и непредвиденных событий, и её жалеет.

– Мы тоже здесь. Мы присмотрим.

– Вы?

Аннамари смотрит на Мейке так, будто у той две головы.

– Вы сами ещё маленькие. Нет, хватит. Вечеринка отменяется.

– Ну что ты, мама, – отзывается из гостиной Сем, но мать не слушает. – Мне уже тринадцать, не пять. Я присмотрю за остальными.

– Аннамари, успокойся, – призывает Эллен, само спокойствие. – Кэт скоро придёт, конечно, ты идёшь на вечеринку. Скажи всё, что хочешь, детям, и мы уходим.

– Ты уверена, что она придёт?

– Конечно, Кэт никогда не подводит.

– Точно?

– Даже не сомневайся.

– Ладно, – со вздохом соглашается Аннамари и тут же переключается на приказы детям: – Фемке, ляжешь спать в девять. И неважно, что выходные. Завтра у тебя первый урок в школе танцев. Он начинается в половине десятого. Леон, ляжешь спать в десять. У тебя завтра футбольный матч.

– Так рано? – возмущается Леон. – Мне не надо столько спать.

– Это говорит мальчик, который вчера заснул на диване, – бормочет Сем.

– В десять! И ни минутой позже, понял? – повторяет Аннамари, бегая по комнате в поисках сумочки и мобильника.

– Но, мама, турнир начнётся только после полудня, – ворчит Леон, ходя за ней по пятам. – Половина одиннадцатого, ладно? Мне уже восемь, так?

– В десять часов.

– Десять двадцать?

– Десять часов.

– Десять пятнадцать.

– Десять часов пять минут.

– Тогда десять десять, – широко улыбается Леон. – Спасибо, мамочка!

Аннамари изумлённо и растерянно смотрит на сына, а Элизабет и Сем смеются.

– Где же этот телефон? А, вот он. Сем, смотри, чтобы Мило не слезал с дивана, разве что в туалет. Если он опять не так приземлится, то снова повредит лодыжку. В общем, следи, чтобы с дивана он сползал только в крайнем случае. И помоги ему залезть в постель. В десять, как и Леону. Нет, знаешь что, лучше я сама приду и помогу ему лечь. Ты ведь не отведёшь его наверх.

– Я просто поднимусь вперёд спиной, как всегда, – возмущённо подаёт голос с дивана Мило. В руках у него планшет.

– Что я, калека?

Мейке поднимает руку.

– Я тоже здесь.

– По лестнице один не поднимайся, Мило, – отвечает Аннамари. – В прошлый раз ты чуть не сломал вторую ногу.